Я обвила его шею руками и зарылась пальцами в шелковистых волосах. Лео перехватил меня под ягодицами и легко оторвал от пола. Я вынуждена была обвить его бедра ногами. Так мы стали еще ближе друг к другу.
И вот мы уже на кровати, и губы Лео целуют мои шею и подбородок, посасывают мочку уха. Я готова была поспорить, что слышала негромкое рычание, сорвавшееся с его губ. Это ли не сладкий сон?
– А теперь скажи, что не любишь меня, – неожиданно прошептал он, продолжая освобождать из-под свитера мою грудь. – Скажи.
Он требовал, а я не могла сказать ни слова, так как эмоции сбивали дыхание.
Тем временем он задрал мне свитер прямо до подбородка и жадно припал к соску.
– Ну же, говори, – вновь потребовал он, слегка прикусывая нежную плоть.
– Нет, – застонала я, извиваясь под ним от наслаждения.
Лео, казалось, сошел с ума, и я вместе с ним. Он освободил меня от одежды и сам отбросил прочь рубашку и брюки. Контакт наших тел лишил меня рассудка. Я ощущала его руки на своем теле, ощущала губы там, где не был еще не один мужчина.
Он покусывал мою кожу, сжимал грудь, теребил сосок. Я готова была взмолиться, чтобы он избавил меня от этой сладостной пытки.
– Скажи, что любишь меня. Скажи.
– Люблю, – простонала я, и почувствовала, как вампир резким толчком вошел в меня.
Его рычание слилось с моим протяжным стоном. Наши тела сплелись в единое целое. Позже, когда я, обессиленная, лежала в его объятиях, Лео нежно коснулся губами моей шеи и притянул поближе к себе.
– Ты свела меня с ума, колючка. Я не могу ни о ком думать, кроме тебя.
Мое сердце готово было выскочить из груди, а душа запела неуловимую для слуха песню.
– И ты не можешь без меня, – зарывшись лицом в мои волосы, продолжил он. – Ты сама призналась, что любишь меня.
Я тут же напряглась. Ну сболтнула лишнего. Так мне же простительно – я пребывала в другом измерении, в мире наслаждения. А вампиру, очевидно, льстила моя безоговорочная капитуляция. Высвободившись из его объятий, я перекатилась на край постели и потянула на себя одеяло.
– Тебе показалось, – пренебрежительно бросила я.
Я и сама не понимала, почему так раздражена. Но все стало еще хуже, когда я увидела лукавую улыбку вампира. И чего скалится? Ну люблю и что? Ему об этом знать необязательно. Мне пришлось закусить щеку с внутренней стороны, так как я ужасно разозлилась на себя.
– У вампиров обострен слух, колючка. Иди сюда. Я докажу тебе, что ты не можешь противиться мне.
– Лучше выметайся из моей постели, – отворачиваясь, прошипела я.
