– Думаешь, я не знаю, что он спал с тобой? Правда, он хорош в постели? Готова спорить, что раньше ты не испытывала ничего похожего."
"Я гордо вскинула голову, глядя распаляющейся вампирше прямо в лицо. Хотелось крикнуть прямо в эту надменную физиономию, что мне было сказочно хорошо, но тут я до конца вникла в смысл, сказанных ею слов.
«Откуда?..»
Наверное, вопрос читался у меня на лице, так как Инга практически выплюнула ответ мне в лицо:
– Лео сам мне все рассказал. Мы долго смеялись, когда он в красках описывал твое жирное тело и никчемные попытки показать хоть что-то в постели.
Дурочка, если бы он хотел человеческую женщину, неужели бы он выбрал тебя?
И Инга залилась звонким смехом.
– Ты знаешь ответ. Вот только Лео никогда тебе в этом не признается. Слишком многое поставлено на карту. Он будет доказывать тебе, что ты важна для него, для клана. Но на самом деле ты нужна ему только как ручная ведьма. А я не могу больше терпеть и делать вид, что ничего не замечаю. Ты сама виновата.
– Ты лжешь, – слишком спокойно произнесла я.
Боль заглушила все остальные чувства. Я не хотела верить ее словам, но при этом отлично представляла, что являю собой. В первую очередь – ведьма, которую и правда было бы неплохо иметь рядом. Во-вторых, не самый симпатичный образчик якобы прекрасного пола. И от этого никуда не деться.
– Я говорю правду, – с яростью в голосе возразила вампирша. – Тебе нужны доказательства? Что ж… Как ты смотришь на то, что Лео поделился со мной некоторыми подробностями? Такими, например, как родимое пятно в виде полумесяца между твоих лопаток и небольшой шрам на бедре? Какое несовершенное тело у человеческих женщин!
В одночасье мир вспыхнул в адском пламени.
Мне даже показалось, что языки этого пламени пляшут у меня перед глазами. Нестерпимая боль пронзила все мое существо, отчего казалось, что я медленно жарюсь на чудовищном костре. У меня были и пятно, и шрам. Чистая правда.
Я понимала, что все, сказанное Ингой, причиняет мне слишком много страданий, чтобы быть просто обидой или разочарованием.
Такая боль бывает, когда вырывают сердце – безжалостно, медленно и мучительно. Вот и в моей груди теперь зияла глубокая рана. Легко ли смириться с предательством? А легко ли простить ложь и то, что тебя использовали для достижения целей? Что должен испытывать человек, которого обманывали и пытались приручить, как дикого котенка?
Ярость! Ненависть! Жажда мести! Я все это испытала. Я хотела взорвать этот особняк к чертовой матери, крушить мебель.
