— Быть может тебе судьба примерить Корону Озёр? Наш народ обожает озёрных фей!
Кладя руки на плечи Тахико, Чио делает два едва заметных рывка под болезненный вскрик Тахико.
— Спина больше болеть не будет и ты сможешь двигать рукой свободно. У тебя было смещение и зажаты чувствительные окончания. А теперь пей…
Тахико удивленно ведет плечами. Баджей протягивает ей бурдюк. Но она всё еще не решается.
— Всё заживет очень быстро… — я слышу улыбку в голосе Чио. — И на балу тебе не придется прятать своё разбитое лицо, и это не доставит удовольствия твоей сестре.
Зажмуриваясь Тахико решительно делает два глотка.
— О, боги… — задыхаясь машет она на себя руками.
Все беззлобно смеются, вытягивая из ее рук бурдюк.
Часть 1 — Путь ""Золотого семени""(эп. 51 Монастырь)
bPOV Крайт Ракатанга/b
— Я не могу дышать… — шепчет Гая, склоняя голову и закрывая глаза.
Ощущения, как в песчаную бурю… но песка нет.
Дышит она часто-часто, а моргает, наоборот, медленно. От сопровождения капита мы отказались, чтобы он не слушал наших разговоров.
И что делать с тем, кто задыхается в горах мы теперь не знаем. И насколько это опасно — тоже. Трёхглавый змей не простит Капитулу, если потеряет дочь."
"Подъем дается Гае тяжелее всех. Мы взяли повозку и женщины едут на ней, но это мало облегчает их страдания. И я даю негласную команду своим воинам ускорить ход, быть может ей помогут наверху? Но ход лошадей по крутой горной тропе практически не отличается по спешности от хода наших двугорбых кочеваров.
И, закрывая глаза, я иногда забываю — где я и куда двигаюсь. В голове мутно, как будто я вышел без чалмы в час гневного солнца, в глазах всполохи.
Раздражение на нехватку дыхания растет внутри меня. Нужно было отказаться от этого путешествия. Зачем нам эти заложницы? Что нам Капитул? У нас тоже есть способы запечатать свои врата. Пусть не наглухо, как сделал это Капитул, но тем, кто прорвутся не поздоровится.
Но мы движемся на бал. Трехглавый змей решил так и его слово — закон.
Первый восторг от обилия зелени и воды на юге Борро быстро прошел, как только мы стали подниматься выше. Эта каменная пустыня не слишком отличается от нашей. Такие же небольшие оазисы с ручьями, такие же хищные псы… Да только вот вместо солнечного жара — холод, а вместо песчаных бурь — это удушье, головокружение и слабость.
Я поднимаю руку, давай команду остановиться. Там впереди я слышу какие-то едва различимые звуки. Ветер несет их к нам.
