— Попроси.
— У вас в покоях есть набросок лица моей матери и Вашего… На одном пергаменте.
— Есть.
— Не могли бы Вы, лорд, подарить его мне. Вряд ли я вернусь в это локу когда-либо. И я не хотела бы забыть ваших лиц. И хотела бы иметь возможность показать их своим детям. Ведь в других локах нет склепария.
— Да, Тахи. Ты можешь забрать пергамент с собой.
— Спасибо! Вы так великодушны, отец!
— Я хочу сказать тебе Тахи, что ты всегда была послушной хорошей дочерью. Чтобы ты не думала, я горжусь тобой.
— Может хватит льстить этому… — глотает последнее слова Элодея, заходя в тронный зал.
Чудовищу, выродку, уроду…
Опасно говорить такое при отце. Особенно после попытки украсть фамильные фолианты! Но поощряемая княгиней, Элодея часто теряет границы дозволенного.
— Элодея. Все книги сегодня должны быть возвращены на свои места. Элай проследит. Тебе доступ в библиотеку я запрещаю.
— Но это и моё наследство!
— Это наследие локи и останется в ней.
— Но ты дал очень ценный фолиант Элаю! Чем хуже я?! Если мне удастся остаться в центральной локе наша от этого только выиграет.
А фолианты придадут мне ценности. Я требую!
— Твоя ценность, Элодея, в рождении здоровых наследников. А требовать ты будешь от своей прислуги. Уходи! До отъезда я не хочу тебя видеть.
— Это ты? — гневно прищуривается Элодея, разворачиваясь ко мне. — Наушница! Дешевая прислужка! Дочь шлюхи!
Отводя глаза в сторону не отвечаю. Не хочу ругаться при отце. Это неуважительно.
— Вон! — рявкает на неё отец.
— Ну я тебе еще устрою…
Часть 1 — Путь ""Золотого семени""(эп.
23 Наввара)
POV Элай Нава
Пролив до Олора за ночь покрывается тонкой корочкой льда. Лето закончилось… Вдоль хрустального моря мы едем на санях, нанятых на переправе до дельты реки. Там спускаемся к границе Олора. Мы не знаем тундру так хорошо, как Олоры и у нас свои маршруты. Они длиннее, чем у них, но зато не позволяют заблудиться в этой прохладной степи. Отец снабдил меня подробной картой.
Не далеко от границы Олора есть селение Ыжды. Там мы купим лошадей, чтобы ехать на юг верхом.
Капит, живущий при переправе в нашу локу сопровождает нас. Он молчалив и не спешит отвечать на мои вопросы. А сесты вопросов не задают. Тахи во все глаза ловит детали нового непривычного мира. Трогает пальчиками ягель, пробует кислые ягоды.
— Морошка, — комментирует ей капит.
Подкармливает ими оленей, впряженных в сани. Тянут они их медленно и большую часть пути мы идем пешком. Сани иду нормально только ночью и утром.
