— Пока Вы занимались библиотекой, распоряжения отдавала княгиня. И она распорядилась построить еще одну внутреннюю стену, задерживающую тепловой поток. Всем запрещено тревожить Вас, отец, бытовыми делами. И всё же перед отъездом, я хотела бы сообщить Вам об этом.
Отец недовольно хмурит брови, откладывая книги в сторону.
— Думаю, княгиня хотела позаботиться о своем животе. Почему ты не сообщил мне об этом, Элай. Проект замка Наввары разрабатывали мудрейшие из нашего рода. Его нельзя перестраивать.
— Извини, отец. Не придал значения.
Да и мать не любит, когда ей перечат. У Делии был затяжной кашель, она запаниковала."
"— Для больных есть лазарет у горячих труб. Достаточно было переместить ее туда. Женщины не должны принимать решений, Элай! — обращается отец к брату. — Они всегда защищают своих детей, пренебрегая безопасностью народа. Вся история пронизана этим. А власть в нашей локе держится на том, что именно мы, как правители, создаем условия для выживания нашего народа. Как только мы перестанем обеспечивать им безопасность, тепло и еду, смысл преклонения перед нашим родом пропадет.
У нас нет войска, чтобы подавлять беспорядки. Отдай приказ немедленно разобрать стену и поощри народ запасами гребешков, ламины, грибов и носачьего жира. Пусть каждый получит двойной паек в честь отъезда княжичей.
Обычным людям доступна только рыба для пропитания. Остальное они получают в виде пайков от князей.
— Урожай гребешков был не слишком велик, лорд, из-за перегрева внутренних бассейнов, — напоминаю я ему.
— Княгиня распорядилась исключить их из пайка простолюдинов на ближайшие месяцы.
— Это ничего. Скоро мы возобновим торговлю. Олоры привезут нам оленину и мясо тюленей. Оры и Элы — зерно и овощи. И, может быть, мы даже получим с юга орехи и фрукты. Поэтому, пусть раздадут запасенное.
Я ни разу не пробовала ничего из этого. В моей груди трепещет предвкушением. Что скоро в моей жизни появится что-то новое. Жизнь в локе Навов очень однообразна…
Вписываю все распоряжения лорда на покрытую слоем глины дощечку.
Бумага слишком дорога, чтобы использовать ее так.
— Что-нибудь еще, Тахи?
— Да.
Мне немного неловко говорить лорду такие вещи, но кроме меня никто не скажет…
— Элодея… Она вынесла из библиотеки несколько фолиантов. Она упаковала их в дорогу. Я не уверена, что это с вашего разрешения…
— Что?! Элай! Верни все книги на место. Пригласить ко мне Элодею! — гневно требует он у прислуги.
— Отец…
— Говори.
— Я хотела бы попросить за себя, — опускаю я глаза.
