Десять лет прошло…Формы я помню. Руки помогают восстановить то, что забывают глаза. А вот цвета начинают исчезать из моей памяти. Помню зеленый… красный… синий… желтый! Лес осенью желтый, солнце светит желтым… Сарафан у меня маленькой желтый был!
А больше цветов не помню…
И как ослепла не помню тоже.
Слышу шаги за дверью. Это идет сестра младшая, Леля. Не ко мне. Вниз. Её шаги легкие и быстрые. В другую сторону идет наш дворовой. Тяжелые шаги. Медленные. Наверное, дрова несет для камина в залу. Ночами стало холодно… Слышу, как одно поленце падает и катится по полу.
И как сдавленно ругается дворовой.
И опять шаги. Уверенные, быстрые. Княгиня-мать. Рядом семенит кто-то в мягких онучах. А чуть дальше нога в ногу воины идут. Точенный шаг, тяжелый, сильный.
Дверь в мою светлицу открывается.
— Лидия, — поворачиваюсь на голос.
Восемь шагов до двери, проносится в голове.
У меня большая светлица.
— Мама…
— Я тебе волхва привела…
Да сколько их уже было! — вздыхаю я.
Каждого, кого живым берут ко мне ведут.
Мать клялась отпустить того, кто вылечит.
Приглядываюсь. Не глазами, по-своему приглядываюсь. Мать похожа на двухсотлетнюю сосну — величественная, высокая, несгибаемая. Я как ёлочка рядом с ней. Хотя всего на крошечку ниже. Но рост тут ни при чём.
А волхв рядом с ней напоминает старинный пень от огромных дару, что растут на чудном озере. И ветки — его руки — тянутся ко мне, я чувствую.
Растерянно стою.
Шершавые пальцы ложатся на веки.
— Целые очи у княжны, — скрипит он старчески.
— Так почему не видит?! — отчаянно вопрошает мать.
— Духи не дают. Хотят, чтобы по-другому смотрела. Наша она.
— Свет — ваш, Леля — ваша, Лидия — ваша! Всех вам отдай?! — гневается княгиня.
— Ладимир — мирской. Остальные наши.
Я вижу образы и сны вещие. Свет — снимает боль наложением рук. Леля — зверей усмиряет. Все мы младшие княжичи — волховитые. Да мать не хочет нас волхвам отдавать. Оттого и война в локе…
Раскололась. И я вижу этот раскол, струящийся по земле нашей. Он как угли светится, полыхает.
— В темницу его! — распоряжается княгиня.
И я слышу, как воины уводят волхва.
— Капитулу отдашь? — бормочет волхв. — В жернова кинешь…
— Боги… — воет отчаянно мать. — Когда это всё кончится?!
— Княгиня… — заглядывает прислуга.
— Пошли все вон!!!
Дверь мгновенно закрывается. Мы остаемся одни. Замираю. Матери под горячую руку лучше не попадаться.
— Лидия, — утихает она. — Погуляем, дочка. Уезжать скоро вам.
— Не хочу… — сжимаюсь я.
