Путешественница

— А скажите-ка, мистер Фрэзер, удавалось ли вам в Париже ознакомиться с драматическими произведениями месье Вольтера?

Шотландец улыбнулся.

— О да, майор. Больше вам скажу: я имел честь не раз принимать господина Аруэ, Вольтер — это его nom de plume, псевдоним, у себя дома.

— Что вы говорите? — удивился Грей. — И каковы же ваши впечатления от этих встреч? В самом деле ли он так же велик в жизни, как и в книгах, что вышли из-под его блестящего пера?

— Честно говоря, мне так не показалось, — ответил Фрэзер, аккуратно подцепив вилкой кусок мяса.

 — Как правило, он говорил немного и не блистал остроумием. В основном он сидел, сгорбившись в кресле, и следил за окружающими внимательным взглядом. Я не удивлюсь, если узнаю, что темы, обсуждавшиеся за нашим обедом, впоследствии оказались бы на театральной сцене. К счастью, я ни разу не встречал в его сочинениях пародий на меня.

Джейми прикрыл глаза и предался пережевыванию баранины.

— Вам нравится это мясо, мистер Фрэзер? — вежливо спросил Грей.

На его вкус, баранина была жесткая, жилистая и вообще малосъедобная. Но конечно, если бы его рацион в основном составляли овсянка и коренья, а в качестве деликатеса предлагалась крысятина, он, возможно, подошел бы к еде по-другому.

— Да, майор, вполне.

Фрэзер добавил немного винного соуса и отправил в рот последний кусок. При этом когда Грей дал знак Маккею снова поставить на стол поднос с бараниной, он не выказал протеста.

— Боюсь, господин Аруэ не оценил бы это превосходное блюдо должным образом, — покачал головой Джейми и положил себе в тарелку новую порцию.

— Вообще-то, мне казалось, что столь знаменитый и влиятельный в обществе человек, как он, обладает весьма изысканным вкусом, — сухо заметил Грей.

Он так и не доел большую часть мяса, и вскоре еда должна была стать ужином кота Августа.

Фрэзер расхохотался.

— Ну, майор, это вряд ли, — заявил он. — Ни разу не замечал, чтобы даже во время самой пышной трапезы господин Аруэ ел что-то, кроме бисквитов, и пил любой другой напиток, кроме простой воды. Он не отличается чревоугодием, и кроме того, у него несварение желудка.

— Ну надо же! — живо отозвался Грей. — Выходит, нередко встречающиеся в его пьесах желчность и циничность можно попытаться объяснить этим печальным обстоятельством.