Путешественница

Такие послания, приходящие по утрам, запечатанные в конвертики, желтые, как канарейки, действуют на организм так же, как и жирный утренний омлет с щедро нарезанным беконом, — инфарктообразующе. Я почувствовала холодок у сердца.

Почтальон, получив чаевые, ушел. Я отправилась в ванную комнату. Не лучшее место для чтения писем, но мне хотелось именно сюда. Конечно, телеграмма — это не бомба, под водой ее не обезвредишь, разве что смоешь буквы и размочишь бумагу, но я боялась.

Упершись спиной в кафель, я села на край ванны.

Телеграмма, как и все телеграммы на свете, была короткой. И ее отправитель, как и все шотландцы на свете, тоже был немногословен.

«ОН НАЙДЕН. ПРИЕДЕТЕ? РОДЖЕР».

Я выдохнула. Сложив телеграмму и спрятав ее назад в конверт, смотрела на веселую его яркость. Солнечный, он вмещал в себе так много для меня и так мало для постороннего взгляда. Эти несколько слов преодолели полмира, чтобы дойти до меня. Я поднялась и вышла из ванной — одеваться.

Кусочек картона прыгал в руках Джо. Когда я зашла, он продолжал вертеть его в руках, недоуменно разглядывая и будто надеясь отгадать какую-то загадку.

— Что у тебя в руках?

— Гм. Это, должно быть, визитная карточка.

Он резко сунул ее мне в руки, отчаявшись найти ключ к ней.

Бумага «верже», светло-сероватая, красивое тиснение, шрифт с засечками. Это и правда была визитка. Но то, что удивило Эбернети, было посередине карточки. Над адресом и номером телефона, обычными для всякой визитки, было написано «Мухаммед Измаил Шабаз III».

— Ого. Это визитка Ленни? Он желает, чтобы к нему так обращались?

Джо был, с одной стороны, удивлен, с другой — его занимал комизм ситуации.

— Ну да. Говорит, что имя как у белого — рабское имя. А потому он не будет больше его носить и просит отныне называть себя так, как на визитке. Зов предков, ха-ха! Поиск корней. Голос крови и прочая чушь.

Эбернети начинал язвить.

— Я предлагал ему кое-что получше. Почему бы не вставить в нос кость, не надеть травяную юбку и не пройтись по улице с тамтамом? Все лучше, чем раздавать европейские визитки.

Джо кивнул на парк, виднеющийся из окна.

— «Малыш, послушай-ка, покажи мне львов, — говорю ему. — Тигров. Страусов, на худой конец. Только в зоопарке, верно? Это не Африка, и нечего выпендриваться».