Путешественница

Но он не слышит.

Эбернети потянулся и расстроенно покачал головой.

— А почему Мухаммед Третий? Где двое первых?

Джо печально улыбнулся.

— Потому что возвращение к корням и восстановление традиции. И все такое в этом роде. Он говорит, что не может общаться со всякими чопорными йельцами, которых встречает, разными Кадваллонами Четвертыми и Сьюэллами Лоджами-младшими, потому что не знает ни своей родины, ни того, как звали его деда.

Джо неодобрительно повел плечом.

— «Парень, — говорю ему, — для того, чтобы узнать свою родину, тебе достаточно поглядеться в зеркало.

Я увидела золотой зуб Эбернети.

— Но наш Ленни парень не промах — заявил, что раз уж дед был безымянным, так он сам назовет его, как сочтет нужным. Мол, нужно знать и почитать своих предков. Неплохо, а? Только я вот будто между двух огней нахожусь. Если Ленни — гордый афроамериканец Мухаммед Измаил Шабаз III, я, выходит, Мухаммед Измаил Шабаз-младший, иначе никак.

Джо вскочил и уставился на злополучную визитную карточку, словно она была виновата во всех его бедах.

— Хорошо тебе, — он безапелляционно резанул воздух, вскидывая руку. — Брианна не донимает тебя, непрестанно спрашивая, кем был ее отец, дед, прадед и прапрадед. Да уж, леди Джейн… Сиди и радуйся жизни. Разве что дочка заявится домой обкуренная и под руку с каким-нибудь лохматым: «Мама, мы любим друг друга, я беременна, мы уезжаем в Канаду!» — а больше нечего бояться.

Эбернети лукаво взглянул на меня, снял очки и взялся вытирать их галстуком.

— Как там Шотландия? Что говорит о ней Брианна?

Я ответила ему в тон:

— Слушает голос своих предков. Бри все еще там.

Джо, видимо, хотел что-то сказать, но его прервал стук в дверь, довольно настойчивый.

В дверном проеме торчала голова молодого человека приличных габаритов. Он был в свободной рубашке, а в полных руках держал картонную коробку, прижимая ее к животу.

Джо добродушно парировал:

— Измаил к вашим услугам.

Парень недоуменно огляделся. Он не рассчитывал на такой прием и ждал пояснений.

С надеждой он обратился ко мне, полагая, что Эбернети — это женщина.

— Я доктор, но не Эбернети, — сказала я, мягко улыбаясь. — Доктор Эбернети, если он разрешит так называть себя, перед вами.

Я поднялась и расправила юбку.

— Джо, я зайду позже.

— Нет, пожалуйста, останься, ты можешь нам понадобиться.

Эбернети официально поприветствовал вошедшего.