Путешественница

Суженый — первый, кто попадется на глаза.

Выпито было прилично, а танцы только подогрели всеобщее возбуждение. Лаогера будто бы и не хотела участвовать, мол, в ее годы это не подобает (для женщины тридцать четыре в тогдашней Шотландии — почтенный возраст), что она уже матрона, мать двоих детей. Был шум, возня, много смеялись, и по настойчивым просьбам она присоединилась к молоденьким девчушкам, желавшим найти жениха. Три оборота по часовой стрелке, выйти за дверь, снова три оборота. Разумеется, ожидания оправдались: она увидела Джейми.

— Она нуждалась в муже… Вдове трудно управиться с детьми, сама понимаешь. А я… мне нужен был кто-нибудь.

Торф в камине давал тепло, но светил плохо.

— Мне показалось, что мы поможем друг другу выстоять.

В Балриггане сыграли тихую свадьбу. Джейми стал жить там. Но не прошло и года, как он уехал в Эдинбург.

— Почему же? — Я не скрывала интереса.

Взгляд Джейми был обреченным.

— Не знаю. Я не смог ничего сделать для нее. У нас ничего не получалось, сам не знаю почему. — Он провел рукой по лбу.

 — Как посмотреть, так это я был виноват. Но что было делать!.. Ужинаем вдвоем, вроде все в порядке. Вдруг откуда ни возьмись слезы, стенания, она уходит. Я ничего не понимал.

Он с силой сжал пальцы в кулак.

— Что это было, что с ней происходило? Я не знал, как повернуться, что сказать, чтобы не вызвать слез, чтобы не расстроить ее. И никогда не мог угадать. Она, бывало, могла неделю молчать. Я подхожу — она отворачивается и смотрит в окно. Я снова уходил — а что было делать?

Джейми коснулся тех мест, где были царапины.

Если следы от пальцев Лаогеры зажили, то мои знаки симпатии еще оставались на его шее.

— Англичаночка, ты никогда не делала так. Поэтому я был бессилен ей помочь.

— Конечно, не делала. Не люблю таких женских штучек. Уж если я и обиделась, то не скрываю причины.

Он лег на кровать. Зависло задумчивое молчание. Спустя несколько минут Джейми проговорил:

— Мне казалось, что я не вынесу, если ты расскажешь мне, как жила с Фрэнком. Но, наверное, это нужно знать.

— Когда захочешь, я все расскажу. Но пока хочу послушать тебя. Ты ведь еще не все рассказал мне.

Джейми надолго умолк.

— Ей было страшно со мной. Почему — кто знает? Я делал все, что мог. Все, что любят женщины, я пытался с ней делать, пытался быть мягким и нежным, чтобы она перестала страшиться. Но мои усилия были напрасными.

Его голова заметалась по подушке, оставляя следы в пуху, которым та была набита.

— Я думал, что это ее мужья, Хью или Саймон.