Путешественница

Ты куда-то исчезнешь, не говоря ни слова. И заберешь его с собой. Навсегда.

Последние слова я скорее угадала, чем услышала. Дженни прикрыла глаза и открыла вновь, нахмурив тонкие брови.

— Поэтому я так боялась. Подумала, что стоит тебе узнать о втором браке Джейми, ты сразу уберешься, а он останется со мной. Так и случилось, — ее губы изогнулись в улыбке. — Но Эуон вернул тебя, — развела она руками. — Выходит, все мои усилия пошли прахом: он всегда будет с тобой, куда бы ни отправилась. Хорошо ли, плохо ли, но вы одна семья.

И когда ты уйдешь, он пойдет за тобой.

Мне хотелось утешить сестру Джейми.

— Нет, что ты, Дженни, я не хочу никуда уезжать. Я хочу жить в Лаллиброхе с Джейми, всегда.

Я коснулась ее кисти. Дженни не отстранилась, но напряглась, впрочем довольно быстро ответив мне пожатием.

В погребе было холодно, но мы, увлеченные разговором, не обращали на это внимания, и теперь руки Дженни стали холодными.

— Не знаю, поговаривают всякое. Кто утверждает, что если приходит видение, то это судьба и нужно ее слушаться, кто-то говорит, что это указывает на то, что, может быть, и не стоит относиться к этому очень серьезно.

Ну а ты что думаешь?

Дженни покосилась в мою сторону.

Я набрала воздуха в грудь. Из всех запахов, бывших в погребе, лук больше всего забивал дух.

— Как знать. — Я и правда не знала. — Мне думалось, что на события можно влиять с помощью знаний, с помощью ума. Но… сейчас я так уже не думаю. — Я вспомнила о Каллодене.

Дженни внимательно смотрела на меня.

Я не верила, чтобы она не была хоть чуточку ведьмой: слишком многое она знала, о многом догадывалась. Или ей рассказал брат? Голубизна ее глаз во мраке превратилась в черноту.

— Но сдаваться нельзя. Ни в ком случае нельзя опускать руки.

Я не могла разделить ее твердое убеждение по той простой причине, что не могла понять, о чем она говорит.

— Да, конечно, — на всякий случай согласилась я.

Мы заулыбались, скрывая смущение.

— Клэр, ты будешь беречь его? — Дженни задала самый главный вопрос, интересовавший ее больше всего.

 — Если вы уедете, ты будешь заботиться о нем?

Я сжала ее руку, совсем окоченевшую. Внезапно она показалась мне очень хрупкой. Дженни саму нужно было беречь.

— Значит, я спокойна.

Мы так бы и сидели, держась за руки, как школьницы, но дверь погреба стукнулась о стену, впуская холод и дождь в наше уютное прибежище.

Младший Эуон выполнил приказ матери, честно явившись, чтобы предупредить ее.