Путешественница

— Как знать, может, я вижу Шотландию в последний раз, — поделился он своими опасениями. Это был его ответ на мои убеждения, что ему стоит пойти прилечь, потому что его непрестанно рвет.

Линия берега неуклонно удалялась из виду, и это было еще одной причиной для тревоги Джейми, которая усугублялась пониманием обреченности всего предприятия, может быть, всей жизни.

— Не в последний, уж поверь мне. Я точно знаю: ты вернешься в родные края, правда, не могу сказать тебе даты.

Джейми вытаращился на меня, затем, сообразив что-то, растянул губы в слабой улыбке:

— Понимаю.

Ты, наверное, видела мою могилу, да?

Мгновение я колебалась, стоит ли говорить ему, но Джейми не был расстроен, поэтому я молча кивнула.

— Хорошо, я не боюсь. — Он помолчал и попросил: — Но не говори только… ты понимаешь… не хочу.

— Если бы и хотела сказать, то не смогу — не знаю. Там не были указаны даты, просто два имени, твое и мое.

Он вытаращился на меня, и было непонятно, чего больше в этом взгляде: испуга или удивления.

Переборов себя и сглотнув подступавшие к горлу слезы, я опустила и подняла голову.

Я видела брачный камень, на котором были высечены наши имена, но только одну его половину. Вторая должна была замыкать дугу.

— Там были перечислены все твои имена. Так я поняла, что это ты. А в конце было написано «Любящий муж Клэр». Тогда я не поняла, зато понимаю сейчас.

Джейми тоже кивнул, осознавая то, что я сказала ему.

— Хорошо… Это значит, что я вернусь домой и буду твоим мужем. Выходит, можно не переживать когда.

А уж если я вернусь в Шотландию, то только с мальчонкой, с Эуоном, и не иначе, англичаночка. Ты принесла мне хорошую весть.

— Конечно, мы вернемся вместе с мальчиком. — Положив руку на плечо мужа, я тоже смотрела, как вересковая Шотландия подергивается туманной дымкой.

Когда наступил вечер, мы уже были достаточно далеко в море и не видели родной земли, да и сгущавшийся сумрак не дал бы нам рассмотреть ее, если бы она и была видна. Тогда-то Джейми, чье лицо к тому времени приняло цвет свежевыстиранной и накрахмаленной простыни, позволил уложить себя в постель, не имея больше отговорок против лечения.

Здесь оказалось, что уговор Джейми с молодой парой имеет неожиданные последствия.

Поскольку Фергюс и Марсали, согласно уговору, не должны были жить в одной каюте, я поместила девушку у себя, а Джейми, соответственно, парня: на корабле было только две отдельных каюты. Удивительно, но это обстоятельство очень осложнило наше путешествие.