Путешественница

Я обещала поставить ему клизму, если ему не удастся опорожниться до конца дня.

Джейми бросил иронический взгляд в сторону гальюна.

— Ну, коль не справится, сидеть ему там до конца плавания.

— Думаю, что такого больше не повторится, ведь команда снова будет получать овсянку на завтрак.

— Ты хочешь сказать, что сейчас они не получают? — удивился Джейми.

Пока он мыл руки, я рассказывала о том, как бунт против кока не удался благодаря моему вмешательству. Говоря о том, что конфликт удалось погасить, я внимательно следила за тем, как Джейми реагирует на мое сообщение.

— Это должен был решить я. Почему они не пришли с этим ко мне? — На его лицо легла тень.

— Когда-нибудь они бы и пришли, но я узнала об этом раньше, увидев, как корчится Иннес, сидя над люком.

Джейми с помощью пемзы счищал рыбью кровь с пальцев и молчал.

— Ты относишься к матросам по-другому, нежели к лаллиброхским арендаторам? — честно поинтересовалась я.

— Именно так, я отношусь к ним по-другому. Они не то же, что мои арендаторы, — тихо проговорил Джейми, опуская руки в тазик с водой, в которой поплыли чешуйки, похожие на полумесяцы.

— Но они считают тебя хорошим человеком. Кроме одного, очевидно, — поправилась я, вспоминая то, что поведал Фергюс.

— Верно, Маклауд и прочие считают меня хорошим человеком. Все, кроме одного, — в тоне Джейми слышалась издевка. — Если будет нужно, они, вероятно, отдадут за меня жизнь. Да только я не могу ручаться за них, а они — за меня, потому что я почти не знаю их, а они, в свою очередь, меня.

Джейми кончил мыть руки и вылил воду из тазика. Он хотел отправиться вниз и предложил мне руку, чтобы помочь спуститься, а пока я протягивала ему ладонь, быстро проговорил:

— В битве под Каллоденом погибло не только дело Стюартов, но кое-что большее. Пойдем-ка обедать, мистер Мерфи обидится.

Иннес не пришел ко мне на следующий день, из чего я сделала вывод, что его желудок работает лучше и не беспокоит своего владельца.

— Миссис Фрэзер, не могли бы вы дать мне такое лекарство, которое лечит то, чего нет?

— Чего нет? Не понимаю, — врачебная премудрость еще не зашла настолько далеко, чтобы лечить несуществующее, но мне, конечно, было лестно, что Иннес такого высокого мнения о врачебном деле и обо мне как скромной его представительнице.

В ответ он указал на свою руку, спрятанную в рукав, пустой от плеча.