Путешественница

 — Иннес повел плечом, и пустой рукав добавил значительности этому нехитрому жесту.

Я обратилась к мистеру Уиллоби в надежде, что он сможет что-нибудь подсказать. К счастью, кое-какие соображения у него имелись, и он быстро придумал, что делать. Я с интересом наблюдала, стараясь ничего не упустить, как китаец, сняв с Иннеса рубашку, с силой нажимает пальцами на некие точки на его спине и шее.

— Рука быть у духов, царство духов, — пояснял мистер Уиллоби, продолжая манипуляции. — Тело есть в верхний мир, рука хотеть вернуться, хотеть быть вместе с тело.

— И как же это можно сделать?

Иннес относился к китайцу не так предвзято, как остальные матросы: те и вовсе полагали, что мистер Уиллоби грязный извращенец и нечистый язычник, поэтому избегали общаться с ним и не касались его. Иннес же знал мистера Уиллоби уже два года.

Китаец не смог объяснить, что ему нужно, и принялся самостоятельно искать необходимый ему препарат.

— Госпожа иметь огонь?

Кремень и кресало у меня нашлись. Сухой перец загорелся в мгновение ока, в каюте запахло специями. Мистер Уиллоби оживился, увидев белый дымок, и сказал:

— Дым от фан-яо идти посланцем к призракам, говорить о рука.

Затем он глубоко вдохнул и своим дыханием разогнал облачко, а также незамедлительно плюнул на культю Иннеса.

— Ты, содомит несчастный! Какого черта ты в меня плюешь?! — взревел Иннес.

— Моя плевать на призрак. — Китаец уже отскочил к двери, но объяснил свои действия довольно вежливо. — Призраки не любить плевок, бояться. Они уходить и не приходить больше.

Молчавшая до сих пор, я коснулась руки Иннеса:

— Вам до сих пор больно?

Задумавшись, он забыл о китайце, а затем удивленно протянул:

— Знаете, вроде бы и нет. — Бросив хмурый взгляд на лекаря-китайца, он пригрозил: — Все равно не будешь у меня плеваться, червяк надутый!

— Нет, моя не плевать больше, — отозвался обиженный мистер Уиллоби.

Шотландец запустил руку в волосы, не понимая особенностей китайской медицины.

— Черт побери, — бормотал он, натягивая рубаху. — Миссис Фрэзер, лучше уж я буду пить ваш чай, чем вот так плеваться.

— Я олух! — оповестил Джейми, наблюдая за общением влюбленных Фергюса и Марсали, ничего не замечавших вокруг, кроме друг друга.