Путешественница

Прошел месяц после того, как мы покинули Шотландию, и вот, посреди Атлантического океана, Марсали явилась в мою каюту. Я как раз записывала в свой журнал известие об операции, которую мне пришлось произвести: матросу понадобилось удалить два пальца, которые он расплющил при работе. Марсали, вскинув голову и с вызовом глядя на меня, возникла в дверях:

— Я хочу узнать кое-что, а больше не к кому обратиться. Кабы была возможность узнать у кого другого, я бы так и поступила, потому что вы мне не нравитесь и мой приход вынужденный.

Думаю, что вы видите мое отношение к вам, но папа считает вас ведуньей, значит, вы должны знать о таком. Так что если вы и шлюха, навряд ли станете завирать.

Я могла отшить с порога наглую девицу и отбить у нее всякую охоту обращаться ко мне впредь по каким бы то ни было вопросам, но не стала этого делать: было ясно, что поговорить придется и кому как не мне объяснить ей то, что она хочет знать.

— Положим, что это так. — Я отложила перо, давая понять, что готова к разговору.

 — Но что бы ты хотела узнать у меня?

Марсали убедилась, что я внимательно слушаю ее или хотя бы готова выслушать, и плюхнулась на табурет — других мест в крохотной каюте не было.

— Я хочу знать про маленьких. Что с ними делать?

— Разве Лаогера не рассказывала тебе, откуда появляются дети?

Марсали искривила губы в ухмылке, светлые ее брови дернулись от презрения и сдерживаемого смеха:

— Еще чего! Это у нас все знают, даже самые глупые. Мужчина засаживает свою штуковину женщине между ног, а она позволяет ему это, а через девять месяцев появляется маленький, вот так-то.

Но мне нужно знать, как этого избежать. Ну, чтобы маленький не появился.

— Я понимаю. Ты не хочешь ребенка, даже будучи замужем, — с интересом констатировала я. — Но большинство девушек твоего возраста не против того, чтобы иметь детей, и даже желают этого.

— Как вам сказать… — засмущалась девушка, разглядывая свои пальцы, перебиравшие оборки платья. — Я хотела бы иметь детей. Чтобы ребеночек был похож на Фергюса, был бы таким же чернявым красавчиком.

 — По ее глазам было видно, как страстно она этого желает, и тем более мне было непонятно, что привело ее ко мне за средствами предохранения. — Но не сейчас, сейчас я не хочу, — вмиг посуровела она.

— Отчего же? Вы ведь любите друг друга, верно?

Марсали надула щеки.

— Любим, да только… Мы еще не спали вместе, разве что целовались и обнимались за переборками, когда никто не видит. А все папа! Мы выполняем его требования.