Путешественница

— Что же произошло? Рассказывайте. — Отдав это распоряжение, я потянулась за спиртом.

Томпкинс недоверчиво зыркал глазом.

— Мэм, я не специально, это щепка. — Он гнусавил. — Я оказался у рангоутного дерева, когда то лопнуло.

Моряк нервно облизал губы.

Раз уж он явился ко мне и требует помощи, грех не воспользоваться таким прекрасным случаем. Только с чего начать? Этот малый юркий, и втереться к нему в доверие невозможно, учитывая то, что он знает обо мне. Сам он вряд ли захочет что-нибудь рассказать.

Оттягивая время, я шарила будто в коробке со снадобьями, в которой на самом деле ничего не было.

Нужно было во что бы то ни стало произвести на моряка с косичкой должное впечатление, и я схватила то, что подошло лучше всего для этой цели, — ампутационную пилу. Слава Асклепию — этим можно было напугать кого угодно: восемнадцать дюймов нержавеющей стали и жуткого вида зубья. Итак, вооружившись сим орудием, я приложила пилу к ноге Томпкинса повыше раны.

Он, как на заказ, неподдельно ужаснулся, и я, счастливая тем, что достигла желаемого эффекта, послала ему воздушный поцелуй.

— Вот что, давайте потолкуем о том, что вы знаете.

Через час у мистера Томпкинса уже ничего не болело, рана была зашита и перевязана. Он вполне годился к службе, хотя еще и вздрагивал от перенесенной операции, а я вздрагивала от услышанного.

Он рассказал, что действительно состоял на службе у Персиваля Тернера и поставлял ему секретные сведения, будучи агентом и вербовщиком.

Для этого он регулярно обходил причалы, пакгаузы и портовые кабаки на заливе Фёрт-оф-Форт, начиная Кулроссом и Донибристлом и заканчивая Ресталригом и Масселборо. Слухи и сплетни, настроения и политические анекдоты — он должен был запоминать все, если это имело отношение к делам вне закона.

Шотландцы, что неудивительно, не собирались скрывать своего, мягко говоря, неприязненного отношения к налогам, требуемым англичанами, поэтому Томпкинс никогда не сидел без дела и щедро снабжал хозяина информацией.

Судьба того, на кого доносили, зависела от положения, занимаемого в обществе жертвой доноса: мелкие контрабандисты, погоревшие вместе со своим нехитрым, но незаконно перевезенным товаром в виде, например, пары-тройки бутылок бренди или рома, арестовывались. Их судили и обычно отправляли на исправительные работы в колонии, а все имущество прибирала к рукам корона.