Путешественница. Книга 2. В плену стихий

У трапа капитан выставил часового с приказом никого больше не выпускать. Моряки, не попавшие в состав посланной за водой команды, но большей части толпились на палубе у бортового ограждения, болтая, отпуская шуточки или просто мечтательно глядя на остров. Чуть дальше я приметила развевающиеся на дующем с берега ветру длинные светлые волосы. Губернатор тоже поднялся наверх и подставил бледное лицо тропическому солнцу.

Я бы подошла и поговорила с ним, но на это не было времени: Аннеке уже отправилась вниз за козленком.

Я вытерла руки о юбку, делая последние прикидки. От береговой линии до кромки деревьев, пальм с густым подлеском, было не более двухсот ярдов. Если мне удастся сбежать по трапу и домчаться до джунглей, побег, скорее всего, можно будет считать успешным. Капитан Леонард в своем стремлении поскорее прибыть на Ямайку не станет терять время, чтобы организовывать поиски на берегу. Ну а если меня все-таки поймают, вряд ли он решится прибегнуть к наказанию: я не член корабельной команды и не нахожусь под арестом, во всяком случае официально.

Солнце позолотило светлую макушку Аннеке, осторожно поднявшейся снизу на палубу, нежно прижимая к пышной груди годовалого козленка. Бросив быстрый взгляд и удостоверившись, что я на месте она направилась к наружному трапу и завела с часовым разговор на своей диковинной смеси шведского и английского, демонстрируя ему козленка и убеждая, что животному позарез нужно сойти на берег, чтобы пощипать свежей травки. Караульный, похоже, понимал ее, но оставался неколебим.

— Нельзя, мэм, — повторял он уважительно, но твердо. — Никому, кроме тех, кого послали пополнить запасы воды, на берег сходить нельзя. Приказ капитана.

Стоя так, чтобы меня не было видно, я наблюдала, как миссис Йохансен настойчиво сует под нос матросу своего козленка, тесня его в сторону, чтобы предоставить мне возможность незаметно проскочить мимо. Цель была почти достигнута, оставалось совсем немного. Как только Аннеке оттеснит его от верхушки трапа, она уронит козленка, примется его ловить и поднимет переполох, чтобы отвлечь внимание на себя и дать мне время улизнуть.

Я нервно переступала с ноги на ногу, босая, поскольку так легче бежать по песчаному берегу. Часовой уже повернулся ко мне обтянутой красным мундиром спиной.

«Еще фут, — мысленно внушала я ему. — Ну же, еще фут!»

— Какой прекрасный день, миссис Малкольм!

От неожиданности я прикусила язык.

— Дивный день, капитан, — удалось мне пробормотать в ответ.