Путешественница. Книга 2. В плену стихий

От маленького паруса отошла налево изогнутая линия, обозначающая курс корабля. А тонкая голубая нить изобразила меня, избежавшую утопления. Аннеке поместила ее рядом с символом «Дельфина», а затем повернула в сторону от его маршрута, к побережью Эспаньолы.

— Прыгнешь, — просто сказала она.

— Ты сумасшедшая! — в ужасе прошептала я.

Аннеке хихикнула, удовлетворенная моей догадливостью.

— Да. Это получится. Вода отнесет тебя.

Она указала на край пролива в направлении Эспаньолы и еще раз покрутила пальцем воду в тазике.

Мы стояли бок о бок, глядя, как постепенно сходит на нет рябь рукотворного течения.

Аннеке задумчиво покосилась на меня.

— Попробуй не утонуть, а?

Я глубоко вздохнула и убрала волосы с глаз.

ВСТРЕЧА СО СВЯЩЕННИКОМ

Море было на удивление теплым, словно ванна, особенно по сравнению с ледяными водами Шотландии. В то же время оно было чертовски мокрым: через два или три часа пребывания в воде ноги мои онемели, а пальцы, цеплявшиеся за веревочную сбрую, крепившую меня к паре пустых бочек, похолодели.

Однако жена канонира слов на ветер не бросала. То, что виделось с «Дельфина» лишь как темное, расплывчатое пятно, теперь, оказавшись ближе, уже приобретало очертания. На фоне серебристого моря вырисовывались темные бархатные холмы острова Эспаньола — Гаити.

У меня не было возможности определить время, хотя за два месяца пребывания на корабле, где постоянно отбивали склянки, я научилась приблизительно чувствовать течение ночных часов. По моим представлениям, я покинула «Дельфин» около полуночи, стало быть, сейчас около четырех утра и до берега остается около мили.

Истомленная трудами и беспокойством, я неуклюже намотала веревку на запястье, чтобы ненароком не выскользнуть из упряжи, положила лоб на бочонок и, вдыхая исходивший от него запах рома, уснула.

Меня пробудило ощущение чего-то твердого под ногами, и я увидела опаловую зарю: море и небо переливались разными оттенками перламутра. Ноги зарылись в холодный песок, тогда как прибой продолжал тянуть бочки.

На моих плечах остались глубокие красные борозды, мокрая веревка стерла запястье до крови, и это не говоря уже о том, что я замерзла, смертельно устала, изнемогала от жажды, а ноги казались резиновыми, как вареные кальмары.

С другой стороны, море позади меня было пустым, «Дельфина» нигде не видно. Мой побег удался.