Путешественница. Книга 2. В плену стихий

Я наклонилась и принялась отчаянно шарить в грязи, в которую и нырнула физиономией, когда что-то со свистом пронеслось в нескольких дюймах над моей головой и кто-то сказал:

— Что? — прохрипела я и настороженно выпрямилась, держа нож в одной руке и утирая с лица налипшую мокрую грязь другой.

В шести футах от меня на мангровой ветке сидела, рассматривая мою персону критическим взглядом, большая черная птица.

Она склонила голову набок и почистила клювом шелковистые черные перья, словно желая подчеркнуть контраст между их незапятнанной чистотой и моим неприглядным видом.

— Ага, — буркнула я, — у тебя-то есть крылья и по грязи шататься не приходится.

Птица прервала свое занятие и весьма придирчиво воззрилась на меня. Затем она подняла клюв и набрала полную грудь воздуха, отчего у нее на шее раздулся ярко-красный кожаный мешок.

— Бум! — ухнула птица на манер мортиры, напугав меня снова, хотя и не так сильно.

— Нечего тут ухать, — сердито сказала я.

Не обращая внимания на мои слова, птица хлопнула крыльями, устроилась поудобнее на ветке и ухнула снова.

Неожиданно сверху донеслись хриплые крики, и еще две черные птицы, громко хлопая крыльями, уселись на мангровую ветвь в нескольких футах от первой.

Воодушевленная наличием аудитории, первая принялась ухать что было мочи с регулярными интервалами, мешок на шее раздувался от возбуждения. Над головой появились еще два птичьих силуэта.

Даже будучи убеждена, что это никакие не стервятники, я все равно не хотела оставаться на месте. Мне предстояло преодолеть не одну милю, прежде чем я смогу поспать.

Спустя полчаса я так мало продвинулась вперед, что до сих пор слышала прерывистое уханье моих привередливых знакомых, к которым теперь присоединилось множество их сородичей. Задыхаясь от напряжения, я выбрала корень потолще и присела отдохнуть.

Пересохшие губы потрескались, и мысли о воде вытеснили из головы все прочее, включая даже Джейми. Мне казалось, что я тащусь по мангровым зарослям уже целую вечность, однако до сих пор слышала шум океана и оставалась в пределах досягаемости прилива.

— Ну вот, — буркнула я, — воды хоть залейся, а как попить, то ни капельки!

Мой взгляд поймал в сырой грязи какое-то движение, и, наклонившись, я разглядела несколько маленьких рыбешек, каких никогда прежде не видела.