Путешественница. Книга 2. В плену стихий

Мне трудно было не то что разобраться в противоречивых событиях и эмоциях этого вечера, но даже понять, что я чувствую. Мысли метались между устрашающей сценой в уборной и живой картиной, представшей моему взору получасом ранее.

Я смотрела на большой письменный стол губернатора и видела их обоих, Джейми и лорда Джона, как будто они были нарисованы на стене напротив.

— Просто не могу в это поверить! — громко произнесла я, и это высказывание принесло некоторое облегчение.

— Я тоже, — поддержала меня Марсали.

Она расхаживала по комнате, и звук ее шагов менялся от звонкого, когда каблучки стучали по паркету, до приглушенного, когда она ступала по цветастому ковру.

— Не мог он, никак не мог! Я знаю, он, конечно, язычник, но мы же жили с ним рядом! Мы знаем этого человека!

Знаем ли? Знаю ли я Джейми? Еще недавно я была уверена, что да, но теперь…

Я помнила, что он сказал мне в борделе в первую нашу ночь после разлуки: «Англичаночка, ты примешь меня? Готова ты рискнуть и принять человека, которым я являюсь, ради человека, которого ты знаешь по общему прошлому?» Тогда — и до недавнего времени — я была уверена, что разница между этими двумя людьми не столь уж велика.

— Нет! — пробормотала я, яростно стискивая бокал. — Никакой ошибки!

Если Джейми мог состоять в любовной связи с лордом Джоном и скрыть это от меня, то он совсем не тот человек, каким я его представляла. Всему этому должно было найтись объяснение.

«Но он не рассказывал тебе и о Лаогере», — вкрадчиво шепнул внутренний голос.

— Это другое дело! — возразила я ему почему-то вслух.

— Что — «другое дело»? — удивленно спросила Марсали.

— Ничего. Не обращай внимания. — Я провела рукой по лицу, словно пытаясь стереть растерянность и усталость. — Как долго они там возятся!

Ореховые часы отбили два часа дня, прежде чем дверь отворилась и на пороге появился Фергюс в сопровождении мрачного вида ополченца.

Выглядел Фергюс неважно: большая часть пудры с его волос осыпалась на плечи, как перхоть, а то, что осталось, придавало волосам оттенок седины, словно он за одну ночь постарел лет на двадцать.

Впрочем, ничего удивительного. Примерно так же чувствовала себя и я.

— Мы можем отправляться, cherie, — тихо сказал он Марсали и повернулся ко мне. — Вы поедете с нами, миледи, или подождете милорда?

— Лучше подожду, — ответила я, не собираясь ложиться, пока не вернется Джейми, сколько бы это ни продлилось.