Путешественница. Книга 2. В плену стихий

На полке, подвешенной к переборке, стояли глиняные плошки и стеклянные стаканы, в которых были посажены срезанные верхушки репы — для получения зеленых побегов. Над огромным, тихо побулькивающим котлом поднимался благоухающий пар. А посреди всего этого безупречного великолепия стоял кок, вперивший в меня убийственный взгляд.

— Вон! — приказал он.

— Доброе утро, — сказала я как можно сердечнее. — Меня зовут Клэр Фрэзер.

— Вон! — повторил он тем же неумолимым тоном.

— Я миссис Фрэзер, жена суперкарго и на этот рейс корабельный врач, — четко произнесла я, глядя ему прямо в глаза.

 — Мне требуется шесть галлонов горячей воды для мытья головы.

Его маленькие яркие голубые глаза сделались еще меньше и ярче, черные зрачки нацелились на меня, как стволы пушек.

— Я Алоизий О'Шонесси Мерфи, — сказал он. — Корабельный кок. И я требую, чтобы ты убрала свои ноги с моей только что надраенной палубы. Я не позволяю женщинам соваться на мой камбуз.

Кок подтвердил свои слова гневным взглядом, брошенным из-под черного хлопкового платка, намотанного на его голову.

Ростом он, пожалуй, уступал мне на пару дюймов, но с лихвой возмещал это, превосходя фута на три в обхвате: голова, похожая на пушечное ядро, сидела прямо на широченных борцовских плечах, а завершала весь этот впечатляющий ансамбль деревянная нога.

С достоинством отступив на шаг, я возобновила разговор из относительной безопасности коридора.

— В таком случае, — сказала я, — вы можете послать мне горячую воду с кухонным помощником.

— Могу, — подтвердил он. — А могу и не посылать.

С этими словами кок повернулся ко мне широкой спиной и принялся разделывать тесаком лежащую на колоде баранью тушу.

Пока я стояла в коридоре, слушая ритмичный стук тесака и размышляя, мистер Мерфи потянулся к полке со специями, не глядя ухватил склянку и посыпал немного содержимого на рубленое мясо. Воздух наполнился слабым ароматом шалфея, но его тут же перебил более острый запах лука — нарубленная небрежными взмахами тесака луковица тоже полетела в смесь.

По всей видимости, команда «Артемиды» питалась не только солониной и сухарями. Я начала понимать, почему у капитана Рейнса столь цветущий вид.

Я опять просунула голову в дверь, однако сама предусмотрительно осталась снаружи.

— Кардамон, — прозвучал мой решительный голос — Мускатный орех, целый, высушенный в этом году. Свежий экстракт аниса. Корень имбиря, два больших экземпляра без единого пятнышка.

Я сделала паузу.