Путешественница. Книга 2. В плену стихий

Он проследил за погрузкой и размещением в трюмах соответствующих партий кож, жести и серы, после чего, в море, делать ему было фактически нечего. Это впереди, на Ямайке, его ждали хлопоты по разгрузке товаров, сверке наличия, таможенному оформлению, продаже с учетом комиссионных и заполнению огромного количества бумаг.

Пока же и у него, и у меня занятий было не так много. Хотя боцман, месье Пикар, которому вечно не хватало рук для физической работы, алчно поглядывал на мощную фигуру Джейми, было совершенно очевидно, что моряка из него не выйдет.

Физически сильный и ничуть не менее проворный, чем любой из членов команды, он решительно ничего не смыслил в парусах, канатах, морских узлах и всем прочем, что делало его совершенно бесполезным во всех ситуациях, кроме тех, когда требовалась только грубая физическая сила. Он был рожден солдатом, а не моряком.

Правда, Джейми с энтузиазмом принимал участие в проводившихся через день артиллерийских учениях: помогал выкатывать и разворачивать для наводки громадные, страшно громыхавшие пушки и проводил целые часы, обсуждая таинства орудийного дела с Томом Стерджисом, канониром.

Во время этих грохочущих упражнений Марсали, мистер Уиллоби и я сидели от греха подальше, под присмотром Фергюса, не привлекавшегося к участию в огненной потехе из-за отсутствия руки.

Я была несколько удивлена, что мою роль судового врача команда восприняла практически без вопросов. Фергюс по этому поводу объяснил, что в отличие от кораблей военного флота далеко не каждое маленькое торговое судно имеет на борту хирурга-костоправа и роль такового порой выполняет жена канонира.

Мне приходилось иметь дело в основном с мелкими травмами, ушибами, ожогами, чирьями, зубными абсцессами да желудочными расстройствами, но поскольку в команде было всего тридцать два человека и в норме они были здоровы, от перегрузки я не страдала. Обычно мне хватало того часа, который каждое утро отводился на прием матросов с их болячками. Соответственно свободного времени у нас с Джейми было хоть отбавляй.

Пока «Артемида» постепенно продвигалась на юг по великому Атлантическому кругу, мы все больше часов проводили вдвоем.

В первый раз после моего возвращения в Эдинбург у нас появилось время, чтобы поговорить, заново вспомнить друг о друге то, что мы уже успели наполовину забыть, и узнать что-то новое, произошедшее за период разлуки. Да и просто наслаждаться обществом друг друга, когда от этого не отвлекали не только опасности, но и повседневные заботы.