Путешественница. Книга 2. В плену стихий

Я кивнула на улыбающуюся луну и сама улыбнулась Джейми.

— Она похожа на Шотландию — за исключением того, что совсем не зеленая.

Он рассмеялся, потом, очевидно отреагировав на слово «снимки», полез в карман плаща и достал маленький пакет с фотографиями.

Джейми всегда проявлял в их отношении предельную осторожность и не доставал их там, где они могли попасться на глаза даже Фергюсу. Но здесь мы были совсем одни, и представлялось маловероятным, чтобы нам помешали.

Лунного света было достаточно, чтобы видеть лицо Брианны, ее образы, менявшиеся по мере того, как он перебирал снимки.

— Прогуляется ли она по Луне, как ты думаешь? — тихо спросил он, глядя на снимок, на котором Бри выглядывала из окна, не подозревая, что ее фотографируют.

Его глаза снова поднялись к диску над нами, и мне стало ясно, что в его понимании путешествие на Луну казалось хоть и неимоверно далеким, но всего лишь более трудным вариантом любого другого дальнего путешествия, например нашего нынешнего.

— Вот уж не знаю, — ответила я с улыбкой.

Он медленно перебирал фотографии, поглощенный, как всегда, созерцанием лица дочери, такого похожего на его собственное. Я наблюдала за ним, разделяя его молчаливую радость от этого зримого обещания нашего бессмертия.

Мне вспомнился тот камень в Шотландии, на котором было высечено его имя, и я втайне порадовалась, что это так далеко. Конечно, наше последнее расставание неизбежно, но, может быть, оно произойдет не скоро.

И снова в моей памяти всплыли строки Хаусмана:

Остановись у плиты средь могил.

Сердце его не забьется снова.

Но помни, что тот, кто тебя любил,

Всегда держал свое слово.

Я подалась ближе к нему, сквозь плащ и рубашку ощущая тепло его тела, и прижалась головой к его руке.

— Она красивая, — приговаривал он всякий раз, когда видел эти фотографии. — И умница, как ты говорила?

— Вся в отца, — ответила я и услышала его тихий смех.

А потом Джейми слегка напрягся, и я чуть отстранилась, чтобы взглянуть, какую фотографию он смотрит. То был снимок, сделанный на пляже. Брианна — ей тогда было около шестнадцати — стояла по бедра в волнах прибоя с собранными в узел волосами и со смехом плескала воду на своего приятеля, юношу по имени Родни, который пятился, тоже смеясь и закрываясь от брызг руками. Джейми нахмурился, поджав губы.