Путешественница. Книга 2. В плену стихий

Мистер Уиллоби, есть соображения насчет того, что тут можно сделать?

Жестом пригласив китайца подойти и взглянуть, я объяснила ему суть проблемы и была рада услышать, что соображения у него имеются. Мы снова сняли с Иннеса рубашку, и я, стараясь все запомнить, внимательно проследила, как мистер Уиллоби сильно надавил пальцами на несколько точек в области шеи и спины, объясняя по мере возможности суть своих манипуляций.

— Рука пребывать в царство духов, — пояснил он. — Тело нет, оно оставаться в верхний мир.

Рука пытаться вернуться; ей не нравится быть отдельно от тело. Это ан-мо, жать-пожать, это остановить боль. Но еще мы будем сказать рука, что она не возвращаться.

— И как ты это сделаешь?

Иннес начинал проявлять заинтересованность. Моряки не позволяли мистеру Уиллоби прикасаться к себе, поскольку считали его нечистым язычником и извращенцем до мозга костей, но Иннес знал китайца и работал с ним уже два года.

Мистер Уиллоби, видимо по причине нехватки слов, покачал головой и стал рыться в моей коробке с медикаментами.

Обнаружив склянку сухого перца, он встряхнул ее, отсыпал щепотку и поместил на маленькое блюдо.

— Есть огонь? — спросил он.

У меня имелись кремень и кресало. Искра легко воспламенила сухой растительный порошок. Каюту заполнил едкий запах, белый дымок поднялся над блюдом и завис в виде парящего облачка.

— Направить дым от фан-яо посланцем в мир призраков, говорить о рука, — пояснил мистер Уиллоби.

Набрав полную грудь воздуха и надув щеки, он с силой дунул на облачко, рассеяв его.

А затем без промедления повернулся и смачно плюнул Иннесу на культю.

— Ты что, спятил, содомит нечестивый? Да как ты смеешь в меня плеваться?

— Плевать на призрак, — пояснил мистер Уиллоби, отступив шага на три к двери. — Призраки боятся плевок. Уходить и скоро-скоро не возвращаться.

Я взяла Иннеса за здоровую руку.

— Ну что, сейчас болит?

Он задумался, и гнев на его лице стал ослабевать.

— А ведь, пожалуй, нет, — признал он, после чего хмуро воззрился на мистера Уиллоби.

 — Но это не значит, что я позволю тебе плеваться, что бы тебе ни взбрело в голову, червяк надутый!

— О нет, — довольно холодно изрек мистер Уиллоби. — Моя не плевать. Сейчас плевать твоя. Пугать твоя собственный призрак.

Иннес почесал затылок, не зная, сердиться ему или смеяться.

— Будь я проклят, — пробормотал он, качая головой, поднял свою рубаху и натянул ее. — Ладно, миссис Фрэзер, может быть, в следующий раз я попробую ваш чай.