Путешественница. Книга 2. В плену стихий

— Я дурак! — задумчиво сказал Джейми, созерцая стоявших у противоположного борта, всецело поглощенных друг другом Фергюса и Марсали.

— Что подтолкнуло тебя к этому выводу? — осведомилась я, хотя у меня имелись соображения на сей счет.

Сам факт, что обе семейные пары, находившиеся на борту, при их столь очевидной тяге друг к другу не могли удовлетворить свою страсть, забавлял остальных членов команды, для которых воздержание являлось вынужденным.

— Двадцать лет я мечтал о том, чтобы снова разделить с тобой постель, — начал объяснять Джейми, — а в результате через месяц после твоего возвращения не могу даже поцеловать тебя, не спрятавшись где-нибудь за переборкой.

Да и то вынужден озираться по сторонам, не подглядывает ли за мной этот пройдоха Фергюс! Каково? О чем я, спрашивается, думал?

Этот риторический вопрос он задал, глядя на Фергюса и Марсали, которые прижимались друг к другу, ничуть не стесняясь.

— Марсали всего пятнадцать, — мягко напомнила я. — Ты думал, что поступаешь по отношению к ней как отец.

Или как приемный отец.

— Ага, так оно и было, — буркнул он с недовольной усмешкой. — Только вот чудная награда досталась мне за отеческую заботу — невозможность прикоснуться к собственной жене.

— О, прикасаться ко мне ты вполне можешь, — возразила я, взяв его за руку и поглаживая ладонь подушечкой своего большого пальца. — Ты просто не можешь дать волю своей разнузданной похоти.

Мы предприняли несколько бесплодных попыток, каждая из которых была расстроена несвоевременным появлением кого-нибудь из членов команды или просто острой нехваткой на борту «Артемиды» укромных местечек, способных обеспечить хоть какую-то приватность.

Одна ночная вылазка в кормовой трюм завершилась тем, что здоровенная крыса спрыгнула со стопки кож на голое плечо Джейми, повергнув меня в истерику и отбив у Джейми всякое желание продолжать начатое.

Он взглянул на наши сцепленные руки, где мой палец совершал тайное любовное действо на его ладони, прищурился, нежно обхватил мое запястье, ласково коснувшись большим пальцем пульсирующей впадинки.

Мы не могли удержаться от постоянных прикосновений друг к другу, прекрасно зная, что ни к чему, кроме еще большего разочарования, это не приведет.

— Ну ладно, могу оправдаться тем, что намерения у меня были благие, — сказал Джейми, с улыбкой глядя мне в глаза.

— Ага, а знаешь, что говорят о благих намерениях?

— Что о них говорят?

Его большой палец мягко поглаживал мое запястье, вызывая трепет во всем моем теле.