Путешественница. Книга 2. В плену стихий

Следующий день снова застал нас на палубе: воздух оставался холодным, но мы предпочитали холод спертой затхлости кают. Как всегда, мы расхаживали вдоль одного борта в одну сторону и вдоль другого — в другую. Джейми задержался у ограждения, чтобы рассказать мне одну историю, касавшуюся печатного дела.

В нескольких футах от нас, под сенью грот-мачты, сидел, скрестив ноги, с плиткой влажной черной туши на носке туфли и лежащим перед ним на палубе большим листом белой бумаги мистер Уиллоби. Кончик его кисточки касался бумаги с легкостью мотылька, оставляя поразительно четкие следы.

Я зачарованно следила за тем, как сверху вниз ложились на бумагу причудливые значки. Движения китайца были быстрыми и уверенными, словно у хорошо знающего свое дело танцора или фехтовальщика.

Один из палубных матросов прошел в опасной близости от края листа, едва не наступив грязной ногой на белоснежную бумагу. Чуть погодя точно так же прошествовал еще один, хотя места было вполне достаточно. Затем первый появился снова, задел-таки и опрокинул маленькую плитку туши.

Возвращавшийся второй матрос задержался с заинтересованным видом.

— Это ж надо, а, посадить кляксу на чистую палубу! Капитану Рейнсу это не понравится. — Он кивнул мистеру Уиллоби с издевательской улыбкой. — Ну-ка, коротышка, быстро слижи это, пока капитан не увидел…

— Ага, а ну давай вылизывай! Живо!

Первый моряк шагнул по направлению к сидящей фигуре, его тень упала на бумагу. Губы мистера Уиллоби напряглись, но он, не отрывая глаз от бумаги, закончил второй столбик, вернул на место плитку, обмакнул свою кисточку и принялся твердой рукой выводить знаки третьего столбца.

— Я кому сказал… — начал было первый моряк, но осекся, когда большой белый носовой платок лег перед ним на палубу, накрыв чернильную кляксу.

— Прошу прощения, джентльмены, — пророкотал Джейми. — Кажется, я что-то уронил.

Сердечно кивнув моряку, он наклонился и поднял носовой платок, оставив на палубе лишь едва заметный мазок.

Матросы неуверенно переглянулись, потом посмотрели на вежливо улыбающегося Джейми.

— Ну что вы, сэр, — пробормотал он, — Пойдем, Джо, нас ждут на корме.

Джейми, не глядя ни на уходящих матросов, ни на китайца, направился ко мне, засовывая на ходу носовой платок за обшлаг.

— Чудесный день, англичаночка, не правда ли? — сказал он, запрокинув голову и сделав глубокий вдох.