Путешествие оптимистки, или Все бабы дуры

А впрочем, знаете что, я, пожалуй, тоже с ней к вам приеду, можно?

– Кира, что за вопрос!

– Тогда, может, сразу договоримся на понедельник? Раньше у нас не получится, а в понедельник Даша кончает работу в четыре и мы вместе к вам нагрянем.

– Чудесно, буду ждать, испеку пирог, только не обманите старуху!

Почему я назначила эту поездку на понедельник? Чтобы не было времени тосковать по Марату? А разве я собираюсь по нему тосковать? Я ведь стала такая умная, рассудительная – и опять буду тосковать по Марату, как втайне тосковала двадцать лет? Как это скучно… Надо бы позвонить Коте, подумала я, и тут же подошла к телефону.

В четверг в середине дня Марат куда-то исчез, вероятно ездил заказывать столик на вечер.

Дашка, прибежав с работы, затараторила:

– Мамуля, как ты думаешь, в чем мне пойти – в розовом платье или в костюме?

– Разумеется, в розовом платье, папа тебе его специально купил, и он обидится, если ты наденешь что-нибудь другое.

– Но ведь костюм тоже папа мне купил!

– Детка, по-моему, этот костюм скорее для другого случая, а тут день рождения, платье как-то уместнее.

Дети были званы к семи часам, Марат должен был отвезти их, а потом заехать за мной.

И вот мы уже входим в дорогой загородный ресторан на берегу моря. Нас проводят к столику на двоих, стоящему на открытой террасе у балюстрады. Вечер теплый, на столике цветы и свечи в стеклянных колпаках.

Когда мы сели, я рассмеялась.

– Знаешь, у нас с тобой все происходит, как в плохом романе. Та давняя встреча на балу, потом Иерусалим, дочь, о которой ты не знал, и вот теперь прощальный ужин в шикарном ресторане. Я такое разве что в кино видела.

– Это потому, что ты обозначила только вехи, а то, что между ними, – проза, серые, скучные будни.

– Я знаю только одно и только об одном могу сейчас думать – как мы будем жить вместе. Я прекрасно представляю себе, что поднимется дома, когда я скажу обо всем, и вполне понимаю, что не выйду из этого боя невредимым, но цель того стоит. Пусть даже этот бой сократит мои дни, но, ей-богу, лучше прожить два-три года с тобой, чем влачить убогое существование еще лет десять.