Путешествие в страну мужчин

– …двенадцать, тринадцать, четырнадцать…

Не опасно ли выходить? Не ждет ли ее там новая беда? Она медленно встала и сделала несколько осторожных шагов вперед.

– …двадцать один, двадцать два, двадцать три…

Уже страшно. Ага. Очень страшно. Тук-тук – колотится сердце, и немеют ноги.

Катя облизала пересохшие губы и продолжила:

– …двадцать восемь, двадцать девять…

Протянув руку, она замерла, ожидая чуда. Чуда, которое пока не имело названия и границ. Вот сейчас, сейчас все будет хорошо.

– …тридцать, – пискнула она и вжала голову в плечи.

Дверь резко распахнулась, и Катюшка увидела Егора. Широкие плечи заслонили свет, тяжелый взгляд полоснул по баньке, точно нож по пирогу. Секунда – и настрой Добермана изменился, он расслабился, улыбнулся и так знакомо произнес:

– Привет, малявка, надеюсь, ты вела себя плохо?

Уткнувшись носом в его грудь, Катюшка вдыхала до невозможности родные запахи. Сигареты, наглость, дерзость, восток и запад, хвоя, опять сигареты… Так пах только он, ее личный волчище.

– Вижу, ты готовила побег… Молодец.

Катюшка покосилась на доски, выдранные с огромным трудом, и улыбнулась. Да! Готовила побег! Да! Молодец!

– Я тебя ждала, – выпалила она и покраснела. – Ты почему так долго не приходил?

Егор отстранился немного, взял Катю за подбородок и заглянул в глаза – внимательно, пристально. Он пытался отыскать в них все страхи и печали, выпавшие на ее долю, пытался понять, что именно с ней случилось, но большие карие озера светились счастьем, и ни один островок не маячил на горизонте.

– Прости, – улыбнулся он в ответ. – Заплутал немного.

От ее обид не осталось и следа. Наоборот, появилась какая-то сковывающая неловкость. Кажется, она собиралась его поцеловать… в награду… Это же нормально – поблагодарить таким образом? Катюшка робко коснулась локтя Егора и представила, как поднимается на цыпочки, тянется…

– А сейчас нам нужно уйти отсюда, и побыстрее, – сказал Кречетов, взял ее за руку и потащил за собой.

– Извинился и попросил досчитать до тридцати.

Егор притормозил, оглянулся и посмотрел на Катю.

– Не знаю, – она пожала плечами. – Он вроде говорил, что не хотел участвовать в похищении, что он неплохой человек. А потом стал извиняться и попросил досчитать до тридцати.