Путешествие в страну мужчин

Хотя сейчас у нас все перекупают да отстраивают, земля нынче в цене! А уж приозерные места и подавно! Приедут, снесут и новую хату ставят. Коттедж называется.

– А если эти двое и есть хозяева?

– Нет, точно нет. Все у них с осторожностью – шмыг-шмыг. Будто от глаз людских прячутся. Лишний раз на улицу носа не кажут, не гуляют, ни с кем знакомства не заводят. Траву не косят, а там крапивы до подмышек наросло – непорядок. – Бабулька недовольно фыркнула и, защищая свою точку зрения, выдала последний аргумент: – Кошки их дом обходят, сама видела.

Хвост трубой, шерсть дыбом и бегом вокруг колодца… Так к Зойке идем? Сколько тебе хлеба-то нужно?

«Нет, это не профессионалы, – подумал Егор, – это лохи какие-то. Засветились по полной программе, только что пиратский флаг из окна не вывесили. – Кречетов усмехнулся. – Они? Не они?»

– А где дом вашей Зои? Вы бы мне показали, а я бы попозже заглянул. Прогуляться по вашей деревеньке охота, а с буханками неудобно будет.

– Двадцать третий дом – по дороге прямо, сразу за мосточком.

Ты с ней торгуйся, а то она как городского увидит, так цену на два умножает. А капусту у нее не бери, от нее всех поголовно пучит, только ее организм эту кислятину и выдерживает. Не знаю, чего она в бочку кладет, а только сидеть тебе потом в кустах с лопухами часа четыре. – Бабулька засмеялась, еще раз тряхнула сумкой и вразвалочку затопала по дороге к подруге Зойке. – Ко мне за капустой приходи! – крикнула она, не оглядываясь, и добавила: – Я около колодца живу!

Егор поговорил бы со старушкой еще – куча вопросов осталась без ответов, но это успеется, а сейчас ему нужно прогуляться до заросшей крапивой развалюхи.

Там ли Катюшка?

Он набрал номер Шурыгина и быстро отчитался о проделанной работе.

– Будь осторожен, – коротко бросил Петр Петрович и сказал, что будет ждать следующего звонка.

Все-таки беда объединяет… Раньше они бы нашли сто поводов поругаться, Егор бы не пропустил ни одного момента, дающего возможность съязвить.

Шурыгин бы многократно обвинял его в лени и наглости, угрожал, сердился и обещал забыть частного детектива Кречетова лет на двести. Да стоило им остаться наедине, как воздух накалялся до предела – слова летели точно в цель, оставляя после себя еле уловимый запах дыма. Шурыгин и Кречетов были равны в своих взглядах, убеждениях, силе, но только каждый был прав по-своему, и один не собирался уступать другому.

Мобильник завибрировал, и Егор вынул его из кобуры.