Путеводитель по Лукоморью

– Максим Антонович просил вам не сообщать, не хотел, чтобы столичная гостья волновалась. Богданова совсем не против разговора с вами. Да, она не слишком расположена к общению, подчас по неделям из мастерской не высовывается, ей еду туда относят. Но Ира понимающий человек. Буркин ей как на духу про просьбу Корсакова объяснил и про то, что не мог отказать Борису Ивановичу, и она сказала: «Раз тебе надо, я готова. Пусть Виола спрашивает, что пожелает». Но вот неприятность! Сначала у нее мигрень случилась, а ночью Илье Николаевичу плохо стало.

– Вот горе-то! – кивнула я. – Бедная женщина! Когда произошло несчастье?

– В районе полуночи, Ирочка уже спала под воздействием снотворного, – не моргнув глазом, сообщила Марта. – Жизнь в маленьком городе имеет свои преимущества, «Скорой» не требуется толкаться по пробкам. Максим Антонович позвонил Еве Сергеевне, и она живенько прибежала, живет неподалеку.

– Ева Сергеевна? – переспросила я. – Разве городское начальство лечит не Владимир Яковлевич?

– Обоев хирург, – объяснила Марта, – специалист по детской онкологии, инсульт и нервные расстройства не в его компетенции. Ильей Николаевичем занимаются другие врачи. Еву Сергеевну подключили, потому что она психиатр, понимаете?

Я опять кивнула. А Марта, испугавшись, что выболтала слишком много, затараторила:

– Не подумайте, что Богданова сумасшедшая, ей психиатр не нужен, достаточно невропатолога.

Я быстро убрала чемодан в шкаф.

– Через пять минут я буду готова к выезду на экскурсию.

– Уфф… – не сдержала вздоха облегчения Марта. – Подожду вас в холле.

Я посмотрела ей вслед, увидела, как за ней захлопнулась дверь, и уложила в небольшую сумочку необходимые мелочи: упаковку носовых платков, расческу, губную помаду, зеркальце, мобильный телефон.

Марта очень искренне разыграла смущение, а потом испуг. Не знаю, что случилось с Ильей Николаевичем, может, беднягу и правда подкосил удар, но вот насчет Евы Марта солгала. В районе двенадцати ночи та сидела рядом со мной на кровати в президентском люксе и покинула его около двух. И никто ей на сотовый с просьбой немедленно мчаться к Богдановой не звонил.

Воспитавшая меня тетка Раиса в моменты трезвости любила назидательно повторять:

– Вилка, никогда не бреши.