Путеводитель по Лукоморью

Идея привезти в Беркутов «великую живописицу» родилась спонтанно, на эту мысль Буркина натолкнул старый приятель Илья Николаевич Богданов, некогда спешно уехавший из города, после того, как его любимую женщину Олесю Гавриловну сбил шофер-лихач.

Максим Антонович давно ничего не слышал об Илье, тот исчез, словно в воду канул, а потом внезапно появился на пороге Буркина с просьбой о помощи. В Беркутов Илья прибыл не один, а с Ирой и Зоей, называя последнюю также дочерью.

Фекле сразу стало понятно: Богданов дошел до края.

Илья Николаевич выглядел нищим, его спутницы тоже, одежда на них была из самого дешевого секонд-хенда. За ужином троица никак не могла наесться. Девушки мазали на хлеб масло толстым слоем и клали в чай по пять кусков сахара, а Илья Николаевич жадно поглощал колбасу, слопав всю нарезку с блюда, и безостановочно говорил. Денег Богданов просил не на жизнь, а на персональную выставку Ирины.

Максим Антонович выслушал просьбу друга и вежливо ответил:

– Хочу тебе помочь, но, извини, сам сильно стеснен в средствах.

– Да у тебя дом полная чаша! – возмутился Илья. – Столько еды на столе!

– Мы не голодаем, но на организацию экспозиции необходимы немалые средства. Ты вообще где хотел выставлять картины дочери? Имеешь хоть представление о стоимости аренды зала?

– Нет, – честно ответил Илья. – Думал взять у тебя в долг, а уж потом ехать в Пушкинский музей.

– Куда? – оторопел Буркин.

– На Волхонку, – уточнил Богданов. – На мой взгляд, там лучше всего!

– Ну ты даешь… – только и смог произнести мэр.

 – Я полагал, речь идет о фойе кинотеатра в спальном районе.

– Моя дочь – великая художница! – побагровел гость. – Она достойна самого лучшего! Ира, покажи картины…

Девушка протянула Буркину большую папку. Фекла не утерпела и, забыв о приличиях, глянула через плечо мэра. «Живопись» оказалась странной. На одних листах разноцветные домики, кособокие, схематичные фигурки, ярко-желтое солнце с карикатурно прямыми лучами.

На других – скопище треугольников и пунктирных линий.

– Впечатляет? – гордо произнес отец.

– М-м… – протянул Буркин.

Мэр явно находился в замешательстве.

– Ты не знаешь всего! – закричал Илья.

Следующие полчаса Богданов толкал страстную речь, рассказывая о невероятном таланте своей дочери. Главную новость он приберег на «десерт». Оказывается, кроме ярко выраженных способностей художницы, Ирина обладает еще и талантом экстрасенса.