Путеводитель по Лукоморью

Вероятно, главы разных стран могут увезти с собой в качестве сувенира карту ресторана, вот администрация отеля и приняла меры против вандалов.

Чтобы прочитать меню, мне пришлось почти уткнуться носом в лакированную поверхность стола.

«Салат сруколой и помидором». Человек, набиравший текст, не сделал пробел между предлогом и названием травы. Кстати, я встречала самое разное ее написание – и руккола, и руколла, и даже рукколла. Но хватит думать о грамматике, вернемся к меню.

«Салат сруколой и яйцом с майонезом», «Салат сруколой и шпротами по-неаполитански», «Срукола под домашним соусом провансаль», «Свежая срукола с цыпленком от Раисы».

Я выпрямила затекшую спину. На кухне «Золотого дворца» искренне считают, что на свете произрастает вкусная съедобная зелень под названием «срукола»? И как понять название блюда «цыпленок от Раисы»? Тетка сама снесла яйцо, а потом его высидела? Ладно, закуски меня не привлекают, перейдем к супам. «Прозрачный бульон из костей косматого». Вот тут на меня напала оторопь.

Из кого приготовили первое блюдо? Из лохматого-косматого Шарика-Бобика? Как-то не гламурно, учитывая статус «вип-супер-вип» номера. Нет, повар явно имел в виду не собаку. А кого? Козу? Овцу? Шурпа очень вкусный суп, если правильно сварить баранину, то пальчики оближешь. Может, под косматым подразумевался, так сказать, муж овцы?

Минут пять я пыталась понять, кто же имеется в виду, и вдруг догадалась. Консоме! Так называют прозрачный бульон, который, как правило, подают с пирожком. Но уже через секунду я изумилась: бульон из костей консоме? Так не бывает, звучит, как «масло из костей масла».

Решив, что суп мне тоже ни к чему, я плавно перешла ко вторым блюдам. «Живой, свежий лосось из Норвегии, приехавший своим ходом под соусом майонез собственного приготовления». Рыбу подадут сырой? Живой? Как она могла приехать своим ходом? На худой конец лосось мог приплыть. Отсутствие знаков препинания придавало тексту еще большую загадочность. Лосось двигался из Осло, облитый провансалем, который взбил собственными плавниками?

Я поежилась и увидела еще одно название: «Пицца четыре сезона».

Ну и ну! Никакого подвоха? Просто лепешка со вкусной начинкой? Без сруколы и майонеза, взболтанного лососем?

Я открыла дверь и закричала:

В ответ не раздалось ни звука.

И снова полнейшая тишина.

Пришлось опять идти в холл. Портье, надев наушники, с восторгом пялился на экран телевизора, где мужчины в трусах и майках вяло пинали мяч.

– Федор!!! – заорала я.