Чтоб окончательно не сойти с ума, она стала думать о рождении Наллы, о том моменте, когда их с Зейдистом жизни изменились навсегда. Как и любое драматическое событие, большой день, конечно, ожидали, но наступление его все равно стало шоком. Она была лишь на девятом месяце, вместо восемнадцатого. Стояла ночь понедельника.
Самое адское начало рабочей недели.
Ей захотелось чили, и Фритц, потакая, достал порцию, острую словно паяльная лампа. Но, когда ее возлюбленный дворецкий принес горячую миску, она вдруг поняла, что не может выдержать ни вида, ни запаха.
Ее подташнивало, по телу выступил пот, и она оправилась в ванную принять холодный душ. Войдя в помещение, она начала гадать, как протянет еще девять месяцев, если ребенок будет продолжать расти в ее животе такими же темпами.
Налла, очевидно, приняла случайную мысль слишком близко к сердцу. В первый раз за много недель она сильно толкнулась – и прорвала окружавшие ее воды.
Бэлла подняла подол халата и, посмотрев в низ, подумала, что не управилась с мочевым пузырем.
И вдруг ее осенило. Хотя она последовала совету дока Джейн и не стала читать вампирскую версию «В ожидании малыша», ее фоновых знаний было достаточно, чтобы понимать: как только воды отошли, автобус отъехал от остановки.
Десятью минутами позже она уже лежала на спине на каталке, рядом с которой быстро шла док Джейн – они ехали в смотровую. Решение приняли следующее: тело Бэллы было не готово проработать по полной программе, но Наллу нужно было доставать. Ей ввели питоцин, часто использующийся для стимуляции родов обычных женщин, и вскоре Бэлла познала новую истину: есть большая разница между болью и родами.
Боль занимает твое внимание. Роды занимают все твое внимание.
Зейдист в это время был на поле боя, но, вернувшись, так обезумел, что короткие волосы на его голове встали дыбом. Войдя в палату, он сбросил с себя оружие, образовав кучу величиной с небольшой диванчик, и бросился к ней.
Она никогда не видела его таким испуганным. Даже когда он просыпался от кошмаров о своей мучительнице Госпоже, которые не оставляли его.
Глаза его стали черными, не от злости, но от страха, губы напряглись так сильно, что превратились в пару белых полосок.
Он помог ей пройти через боль. Он был нужен ей. Док Джейн посоветовала не использовать эпидуральную анестезию, потому что при ней у вампиров наблюдалось опасное понижение давления. Так что анестезии не было вообще.
Как и времени, чтобы перевести ее в клинику к Хэйверсу.
