Джейн начинает говорить, и то, как она оживляется при этом, указывает на ее энтузиазм. Я позволяю ей продолжать, но слушаю вполуха. Я мысленно возвращаюсь к нашей беседе, произошедшей приблизительно три месяца назад, в июне. Речь шла о смерти. О ее смерти. Я спросила, была ли Джейн разочарована тем, какой она стала после своей гибели. Призраком. В ее ответной улыбке читалось «едва ли», и она сказала мне что-то, что я не могу выбросить из головы до сих пор: «Сорок человеческих лет против четырехсот с ним?» прошептала она, качая головой.
«Нереально сложный выбор, как же. Я имею в виду, трагедия подарила мне жизнь с тем, кого я люблю. Откуда взяться разочарованию?»
Думаю, что понимаю ее. Да, им может чего-то не хватать. Но Джейн было уже за тридцать, когда они встретились. И, возможно, ей удалось бы провести еще два-три десятилетия с Вишесом прежде, чем за нее бы активно взялся процесс старения. Если, конечно, она не заболела бы раком или пороком сердца или еще чем-то… Боже… ужасным, что либо убило бы ее, либо нанесло непоправимый вред.
Кроме того, она уже потеряла свою сестру и родителей, и, черт... немыслимое число больных пациентов. После стольких смертей, которые она повидала, я думаю, отчасти хорошо, что она лично уже через это прошла. И ей не придется волноваться о Ви и его танцах со Смертью. Джейн могла путешествовать в Забвение и обратно. Они всегда будут вместе. Всегда.
Итак, она проживет вечность. С мужчиной, которого любит. Неплохая сделка.
К тому же… эм, как я понимаю, секс у них по-прежнему нереальный!
– Раздевайся! – говорит она.
Я осматриваю свой черный костюм, недоумевая, неужели я пролила на себя что-нибудь. Но нет, это Вишес. Он закончил с Бутчем.
Он входит, и я убираюсь с его дороги… и да, опускаю взгляд на пол, когда слышу шорох снимаемой одежды. Ви гортанно смеется, и я чувствую его связующий запах. Могу поспорить, через мгновение после моего ухода, они сразу же...
Эм... да.
Потрясающе, теперь я краснею.
Джейн выдыхает проклятье, и я слышу щелчок открываемой коробки.
Я поднимаю взгляд. Это аптечка, и после того, как Джейн заканчивает прочищать то, что выглядит как огромная глубокая рана на бедре Вишеса, она достает иглу, черную хирургическую нить и шприц, который, я думаю, наполнен лидокаином.
Окей, на этом моменте я снова опускаю взгляд. Я обожаю смотреть медицинские шоу на ТВ, но всегда избегаю кровавых моментов – а если это происходит прямо передо мной, то кажется в двенадцать раз натуральнее.
