Прикасаться к нему – всегда испытание, и она потерла руку о бедро, настраиваясь.
Когда она дотронулась до его запястья, как всегда, заряд тока лизнул руку и прошел до самого сердца, напоминая о выпитом кофе. В мужском теле словно был источник электричества, и учитывая, что один его взгляд выбивал из колеи, заряд тока не помогал ни капли.
Черт возьми, где ее привычная отстраненность… Даже с ним, раньше она держала себя в руках, делая свою работу.
Пинком возвращая себя к профессиональному поведению, она подтянула его руку ближе к аппарату и…
– Милостивый… Боже.
Вены вдоль изгиба руки, были в ужасном состоянии от постоянных инъекций, опухшие, посиневшие, рваные, будто он драл их ногтями, а не втыкал иголки.
Ее глаза метнулись к его лицу.
– Наверное, Вам очень больно.
Он высвободил запястье из ее хватки.
– Нет. Боль меня не тревожит.
Жесткий парень. Будто она удивлена этому?
– Ну, я понимаю, почему Вы хотели встретиться с Хэйверсом. – Она мягко пальпировала красную линию, которая поднималась по его бицепсу по направлению к сердцу.
– Есть признаки инфекции.
– Со мной все будет в порядке.
В ответ она могла лишь вскинуть брови. Судя по его невозмутимости, он совсем не знаком с последствиями сепсиса.
Серый плащ смерти вряд ли будет ему к лицу, подумала она неожиданно для себя.
Элена покачала головой:
– Отлично, но давайте измерим давление на другой руке. Вынуждена попросить Вас снять рубашку. Доктор захочет взглянуть, как далеко зашла инфекция.
Губы Ривенджа изогнулись в улыбке, когда он потянулся к первой пуговице.
– С превеликим удовольствием.
Элена быстро отвела взгляд.
– Знаешь, я не стеснительный, – сказал он своим низким голосом. – Можешь смотреть, если нравится.
– Нет, спасибо.
– Жаль. – А потом добавил порочным тоном. – Я не против, чтобы ты смотрела на меня.
Когда от стола для осмотра донесся шорох шелка, скользящего по коже, Элена занялась просмотром карты, перепроверяя и без того точные факты.
Так странно. Она не слышала от других медсестер, чтобы он вел себя как повеса.
На самом деле, он почти не разговаривал с ее коллегами, отчасти, именно по этой причине они так нервничали рядом с ним. Но с ней? Он говорил возмутительно много и всегда пробуждал… совсем непрофессиональные мысли.
– Я готов, – сказал он."
"Развернувшись, Элена приклеилась взглядом к стене за его головой. Грудь Ривенджа была великолепной, кожа теплого, золотистого оттенка, мускулы четко очерчивались, несмотря на расслабленность во всем теле.
