Путевой светлячок

Мое недовольство фамильярностью обращения он пропустил мимо ушей, зато поинтересовался:

— Сколько тебе лет, леди Хельвина?

Я мысленно плюнула на попытки вернуть хоть мало-мальский этикет в наше общение и ответила:

— Мне тридцать лет исполнилось два месяца назад, точнее уже почти три.

Дартвааль повернул меня к себе, держа за плечи, и изумленно переспросил:

— Тебе всего тридцать лет?! — я кивнула, а он, все еще заглядывая мне в глаза, вкрадчиво спросил. — А ты сама хочешь замуж?

Я не могла, а точнее не захотела отвечать на этот каверзный вопрос.

Невольно посмотрела на спину, на которой словно маятник качалась фиолетовая коса. Резкий поворот головы — и лиловые глаза поймали мой тоскливый ищущий взгляд. Хотя я не могла толком объяснить, чего же хочу или ищу.

Повернулась в седле и, снова заглядывая в желтовато-карие глаза, как бы между прочим, поинтересовалась:"

"— Вы сказали, я — сейла. Я не совсем точно помню значение этого слова…

Дарт внимательно посмотрел на меня, словно размышлял — на самом деле не помню, или стоит ли вообще говорить, а потом осторожно ответил:

— Прямой перевод — избранная!

— Избранная для чего? — ничего не поняв, переспросила я.

— Избранная демона! — прищурившись, впился в меня взглядом.

— И как это соотносится со мной? — похолодела я, уже начиная догадываться об ответе.

— Это скорее соотносится со мной и аро Рейнваалем! Ты сейла для нас обоих! — холодно произнес Дартвааль.

— И как вы это поняли? — забеспокоилась я.

— При встрече избранных у любого демона выпрямляются рога, и начинается зуд! — все тем же ледяным голосом ответил Дарт.

— Для двух? Разве такое возможно? Мне этого не надо, я к дедушке еду! — пролепетала, презирая себя за дрожащий от страха голос.

Демон мрачно усмехнулся, ласково провел когтем по моей щеке, но приятнее мне от этого не стало.

— Такая юная, слабая, мягкосердечная, беззащитная — прямо убийственное для любого демона сочетание, — провел тыльной стороной руки по другой щеке и продолжил. — У каждого демона любого пола может быть несколько избранных. Правда, за всю нашу почти бессмертную жизнь. Две-три — у мужчин, и не больше пяти — у женщин. Поэтому, хвала огню, у каждого из нас есть выбор.