Путевой светлячок

Из-за выверта природы демоница может иметь несколько избранных сразу, мужчина же — только одну. Поэтому нам приходится очень осторожно подходить к выбору своей избранной, с которой связываем жизнь навечно. Но выбор ограничен, если будешь слишком привередлив, то упустишь последнюю возможность завести полноценную семью.

Я вспомнила предупреждения гномов о том, что истинная привязанность у демонов возникает только к матери и избранной. Но услышав пояснения Дартвааля, судорожно сглотнула и с надеждой спросила:

— То есть, у тебя еще куча возможностей будет, так ведь, помимо меня?

Дарт усмехнулся и, погладив меня словно маленькую по голове, ехидно возразил:

— Ну зачем же от своего счастья бегать? Я глупцом никогда не был!

Опешив от такого ответа, приоткрыла рот, чем тут же воспользовался наглый демон, большим пальцем руки погладив мои губы.

— И сколько у тебя таких вот фокусов с рогами было? — поинтересовалась я, злобно прищурившись.

— Ты первая! Но зато сразу такая удача… — протянул Дарт.

— На меня можешь не рассчитывать! — фыркнула я.

Страх перед этим демоном исчез бесследно, стоило выяснить причину его поведения и столь пристального внимания.

Мой взгляд снова невольно уперся в спину Рейнвааля, который в этот раз поворачиваться не спешил, а ехал с прямой напряженной спиной. По-видимому, прекрасно слышал наш разговор с Дартом. А еще говорил, что сейла — это женщина такая, непредсказуемая темная лошадка, от которой можно ожидать чего угодно, но только не хорошего!

Настроение упало ниже когтей на ногах лошваров.

Сегодня демоны сжалились над нами с Хемом и, заметив ручеек, остановились на ночлег рядом с ним. Спали мы в обнимку с мальчиком, как нам часто приходилось, и на своем коврике, который отдали оборотни, а демоны не забыли прихватить с собой. Я весь вечер избегала взглядов мужчин и общалась исключительно с Хемом.

* * *Открыв глаза, увидела зависший над нами светлячок, мерцающий на фоне светлеющего неба. Слишком рано и можно было бы спокойно поспать еще, но надо мной склонился Рейн и кончиком хвоста поглаживал мое плечо.

— Просыпайтесь, сони! По дороге выспитесь! — негромко сказал он, наверное, чтобы не спугнуть обитателей предрассветного леса или не нарушить тишину.