Путевой светлячок

* * *Горячий влажный рот любимого коснулся вершинки моей груди, вобрал ее, пососал. Потом, выпустив из нежного плена, подул, обдавая чуть прохладной волной воздуха. От соска побежали мурашки, пробуждая меня от утренней неги, возбуждая, рождая довольный стон. Другую грудь тоже не обошли вниманием, взяв во влажный плен, а я от наслаждения и томления, которое начало скапливаться внизу живота, закусила губу и коготочками впилась в простыню. И снова ветерок остудил влажную плоть. Неосознанно раздвинула ноги: между ними уже пожар и мокро — и неожиданно остро ощутила свой собственный запах, запах возбуждения.

Распахнув глаза, окунулась в фиолетовый бархат глаз Рейнвааля, который следил за моими эмоциями, словно коршун за добычей, нависая надо мной, опираясь на локоть. Довольно и предвкушающе ухмыльнулся, заметив, что я полностью проснулась. Пальцем провел от ключиц, обводя каждую грудь, вниз по животу к самому паху. А я, чуть приподняв голову с подушки, следила, как он неторопливо скользит, оставляя чувствительную полоску— след. Вроде не царапает, и в то же время вслед за когтем тянется горячая дорожка, которая позволяет еще сильнее ощутить свое тело там, где прошелся палец Рейна.

Добравшись до лона, коготь втянулся, перестав быть угрожающе острым, а в меня скользнул палец, заставляя податься навстречу, исторгая стон. Мы, не отрываясь, смотрели в глаза друг другу, пока Рейн творил со мной волшебство, гладил, выписывал круги возле слишком чувствительного бугорка, пальцами проникал в мою влажность.

Фиолетовый бархат сменился на поглощающий свет черный, а я больше не смогла лежать безучастно — вскинула руки и, наматывая косы Рейна на руки, притянула его к себе и впилась поцелуем в губы.

Этим утром мы никуда не торопились, Рейн любил меня томительно медленно, тщательно изучая каждый кусочек жаждущего тела, дразня и наслаждаясь каждым прикосновением. А главное — обучал меня искусству любви, с удовольствием принимая ласки и поощряя мои маленькие и большие успехи в этой науке.

Прижавшись к боку Рейна, я лежала абсолютно счастливая и утомленная любовью, глядя на легкие шторы на окнах, которые шевелил теплый ветерок, немного охлаждая наши разгоряченные близостью тела.

Потом, чуть приподнявшись, чтобы было удобно пальчиком обводить рисунки на груди мужа, увидела восход солнца, появившегося между вершинами гор и подсветившего белоснежные вершины красновато-розовым светом.

— Рейн, надо вставать, а то Хем скоро проснется… — неохотно попыталась выбраться из объятий мужа.