Пыль моря (СИ)

Он отстранил задыхающегося Дасина и даже дал ему по шее, когда тот не подчинился.

Оглядел изготовившегося японца и молниеносно двинул кулаком в голову. Рука тут же отлетела немного в сторону и только едва задела по скуле. Но Мишка не стал раздумывать и тут же нанёс удар левой рукой. Однако японец был уже на достаточном расстоянии, и кулак встретил пустоту. Мишка ухмыльнулся и бросился вплотную к японцу. Тому отступать было некуда и он, ловко увернувшись, сделал подсечку. Мишка со всех ног грохнулся под ноги матросов, и те взорвались криком и хохотом.

Мишка поднялся и с весёлой улыбкой подошёл к маленькому японцу и протянул руку.

– Ну молодец, малыш! Мне бы так уметь! Хватит шалить, пора и за дело, – он пожал крепкую руку японца. Тот недоверчиво косился на огромного противника, а Мишка поклонился капитану и продолжал: – Господин капитан, отличный матрос будет, и в бою незаменим.

– У нас своих достаточно. А таких, которые не имеют почтения к нам... Говорить нечего, в море его!

Японца схватили несколько матросов, хотя тот пытался сопротивляться, поволокли к борту.

Мишка упал на колени перед капитаном:

– Господин, не надо его топить! Он же ничего нам плохого не сделал! Помилуйте его! Я за него поручусь!

Ма Тин-цай грозно глянул в Мишкины просящие глаза и хладнокровно ткнул мягким носком сапога в лицо.

– Плати тогда за него, а не можешь, так отдавать будешь всю добычу свою за год, уяснил, червь навозный! Пошёл прочь, падаль!

– Благодарю, светлый господин и повинуюсь, – молвил Мишка, слизывая каплю крови с губы.

Он отнял японца, которого вот-вот готовы были столкнуть в море.

– Пойдём, теперь всё образуется. Не бойся.

Японец тяжело дышал и покорно поплёлся за Мишкой на китайскую джонку, куда спешно сносили награбленное добро. Он оставил спасённого на носу, а сам бросился выполнять свои обязанности.

Китайцы сняли мачту с японской джонки и перетащили к себе, затем развязали пленников и те стали устанавливать свою мачту на китайской джонке.

Мишка стал помогать, заглушая злобу на капитана в тяжёлой работе. Все спешили, и к вечеру мачту установили и закрепили вантами. Поставили парус и разошлись по своим курсам. Японцы долго смотрели на оставшегося товарища, но хозяин гнал их на вёсла и те недовольно повиновались.

А японец сидел у мачты и уткнул голову в колени. Вид его был скорбным и унылым. Он даже не взглянул на уплывающих товарищей.

Мишка подошёл к нему, когда выдалась свободная минутка.