Пыль моря (СИ)

Ничего не нашли? – и Мишка с затухающей надеждой глянул в лицо товарища.

– Ничего такого, капитан. Вроде всё обыскали. Добычи много, и какой!

– Ладно. Занимайтесь своим делом. Подсчитай наши потери.

– Успеем ещё! Дай натешиться! Такое редко случается!

Мишка отправился на корму. Там он уставился злым взглядом в бледное лица капитана Ли. Тот лежал без сознания и слабо дышал. «Ещё помрёт, собачий сын», – подумалось Мишке, и он отошёл к матросам, занятым очисткой палубы от трупов и обломков дерева.

– Миш, двоих оставили, посмотришь? – спросил Тин-линь, придерживая слегка раненую руку.

– Потом, Тин. Дай прийти в себя. Ты лучше займись добычей. Грамотей ты у нас. Смотри, чтоб не утаил кто.

– Что с джонкой делать? – спросил И-шань. – На дно, или как?

– Посмотрим, а лучше спроси Вэйдуна. Он у нас старик хозяйственный.

– Можно сбыть её в ближайшем порту, – ответил Вэйдун, подходя к Мишке. – Всё лишний золотой в казне будет. Людей хватит отвести.

– Ты подсчитал потери?

– Что тебя всё потери интересуют? Что тебе, этих людей жалко? Да такого сброда везде хватает.

– Перестань. Это ж товарищи наши. Вместе дерёмся! Негоже так говорить, Вэйдун. Ты, верно, закаменел тут. Молчи лучше.

– Не серчай, не буду. Да что там потери! Всего двое убитых, да человек шесть пораненных. Так плавать будем, так до ста лет доживём.

– А что, плохо? Радуйся такому.

– Я и радуюсь. Молодчина ты, капитан! А добыча какая! Проклятый Ли не зря плавал здесь. Поглядел бы ты его сокровища. И где он их только насобирал! Ну да он всегда себя не забывал.

– Но теперь с ним покончено. Не жилец он на этом месте. Как бы раньше времени не отошёл к предкам.

Матросы приводили в порядок джонку, готовя её к плаванию. Жалко было бросать такое судно. Все грузы всё равно не поместить на бриге.

После полудня, покачиваясь на якорях, суда затихли. Матросы отдыхали после удачного боя. Сознание тешилось скорым обогащением. На вечер договорились устроить делёж добытого, а пока тихонько тянули вино и отдыхали.

Мишка любовно охаживал капитана Ли, который очнулся, но был так слаб от ран и потери крови, что даже говорить не мог внятно.

– Вот немного поправлю тебя, капитан, и тогда поговорим по душам, – говорил Мишка и заботливо поправлял повязки на ранах.