Пыль моря (СИ)

Он запретил отрезать болтающуюся кисть руки, и она была прибинтована к торчащим костям окровавленными тряпками.

Под вечер матросы устроили делёж добычи. Два сундука драгоценностей и снятые украшения из золота и жемчуга с трупов составляли такой большой и дорогой куш, что у матросов разбегались глаза.

Получившие свою делю, матросы тут же принялись играть в кости и карты. До высадки на берег запрещалось распитие вина, но по такому случаю решили не сниматься с якорей всю ночь, а в таком положении не очень опасно и повеселиться, распив бочонок другой.

В качестве глубокого уважения и заслуг, команда настояла на выдаче капитану десяти долей, и Мишка не знал, куда девать свои сокровища. Он их сложил в сундук и решил про себя использовать эти сокровища для восстановления колонии Лян. Он твёрдо решил продолжить дело Ляна, или хотя бы не дать ему затухнуть. Это будет его память о Янхонг. На корабле её не нашли.

Глава 71. Смятение души

Для празднования столь блестящей победы над ненавистным капитаном Ли команда пировала на маленьком островке три дня.

Пленники были с весёлыми воплями замучены до смерти и их тела выбросили в море на съедение акулам.

Капитан Ли продолжал жить и помаленьку оживал под присмотром Ювэя. Мишка с нетерпением ждал момента, когда можно будет насладиться мучениями своего заклятого врага. И в день отплытия он наконец-то решился.

Ещё очень слабого от ран капитана Ли схватили и по приказу Мишки связали.

– Подвесить его, собаку, на абордажном крюке к рею! – мрачно приказал Мишка и несколько охотников с удовольствием бросились исполнять приказ.

Ужасный вопль пронёсся над морем. Крюк вонзился под ребра, и кровь брызнула по смуглому обнажённому телу. Грудная клетка раздалась и капитан Ли натужно хрипел, с трудом втягивая раскрытым ртом воздух. Он утробно стонал, срываясь на хриплый вой.

– Вот теперь сам попробуешь, как других мучил! – кричали ему в лицо, искажённое гримасой муки и боли. – Тяни его, ребята!

Блок слабо взвизгнул, тело капитана поползло вверх.

– Ишь, как ему приятно! – кричал Сань Гуй. – А ну подтяни до конца! Пусть сверху глянет на нас. А мы тоже поглядим на него, – и с этими словами он с оттяжкой полоснул капитана между ног тонкой бамбуковой палкой.

Капитан только слегка вздрагивал, таращил глаза, и из его раскрытого рта вырывался стон загнанного буйвола.

Матросы со смехом и руганью подходили и отпускали непристойности и полосовали его тело палкой.