— Как можно, Ваше Высочество! — притворно оскорбился я. — Видит Богиня, я не ставил. Но, каюсь, наблюдаю с искренним интересом.
— Закрыть бы мерзкую газетенку, — с ленцой в голосе протянул принц.
— Людям она нужна. Они так чувствуют себя причастными к жизни монархов.
— Ты думаешь, я не знаю? — принц сделал паузу, пока слуги споро накрывали стол, а когда дверь за ними захлопнулась, продолжил: — поэтому эта бумагомарательная богадельня до сих пор работает. И неплохо зарабатывает, судя по отчетам.
— Я тут подумал, что надо бы их конкурентов поддержать, — озвучил я возникшую идею.
— Вот и озадачься. Но сегодня не об этом. Я получил письмо от Седрика, он тоже читает про отбор и грозится приехать. Мол, мы танцуем с красивыми леди во дворце, а он тренируется с гарнизоном на острове. Грустит, скучает по родным пенатам. Представляешь? — принц наколол на вилку небольшой кусочек томата и отправил в рот.
Я намазал кусок булочки маслом. Цветом оно напоминало сливочную кожу Колючки. Такое же нежное и воздушное. Тает во рту, как Эмилия под моими губами.
Я почувствовал, что в бриджах становится тесно…
— Чедвик. Чедвик! Ты меня слышишь?
Голос принца вырвал меня из грез. Богиня! Это что же, я сейчас впал в эротические фантазии при разговоре с принцем? Как подросток! Настроение, которое начало было подниматься, вновь опустилось до отметки «дрянное».
— Простите, Ваше Высочество. Задумался, — поспешил проговорить я и отложил столовые приборы.
— Не похоже на тебя, — подозрительно прищурился принц. — Повторю: Седрик мне нужен на границе.
Варвары с островов готовы подписать новый торговый договор. Они должны видеть, что в Этерии все неизменно. Именно сейчас это важно. И Седрик прекрасно это понимает, потому и давит.
Мы сдружились в Академии. Все трое — сильные боевики, маги огня и любители хорошо провести время. Принц Верион, конечно, превосходил нас магически. Но и мы были не лыком шиты, поэтому и получили звание и обязанности Хранителей границ. Верион чрезвычайно гордился тем, что именно его друзья, а не отцовские ставленники, стали столпами монархии.
Вот только я получил относительно спокойную часть границы. А Седрику Глонуорту графу Бирку досталась одна из самых сложных — морская. И приходилось ему почти безвылазно жить на острове. К слову сказать, богатом и самодостаточном. Поэтому Седрика до недавнего времени все более чем устраивало.
— И чего он хочет? — спросил я заинтересованно.
— Не знаю. Думаю может, и впрямь крик души у него? — тяжко вздохнул Верион.
