Видимо, желание явственно отразилось на моем лице, потому что брат примирительно поднял руки и сказал:
— Я пошутил, не надо нервничать.
— Шутник тоже мне нашелся, — зло бросил я и еще налил в стакан гроудра. — Тебя бы на мое место. Всю жизнь думал, что умею доставлять женщинам радость, и любая захочет связать со мной свою жизнь. Но оказалось — нет. Ты представляешь, как это обидно и даже унизительно? Она пренебрегает мной. Не уважа-ает.
Даже мне самому были слышны жалобные нотки в голосе. До чего я дошел!
— Чедвик, если ты отвлечешься от самокопания, то увидишь, что один скромный вестник дожидается твоего внимания, — Георг указал глазами куда-то за мое плечо.
Я резко обернулся и чуть не упал с кресла. Мир качнулся вслед за моим движением, но уплыл вперед, когда я остановился. К горлу подкатила тошнота, а маленькая бумажная птичка раздвоилась перед глазами.
Только с третьей попытки я попал в нее искрой. Георг ржал как ненормальный.
— Подними, — велел ему я, указывая на упавшее письмо. — И прочитай мне.
Молча.
— И как я это сделаю? Ты переоцениваешь мои способности, — зубоскалил брат, но лист все же поднял.
— Не буди во мне зверя, — я отсалютовал ему стаканом с гроудром. — Читай.
— Мне очень нужно с вами поговорить. Жду вас в королевской библиотеке, после захода солнца. Эмилия Вудс.
— Что? — я попытался вскочить, но меня повело и я упал обратно в кресло. — Даркх! Это она! Что она хочет сказать? Почему в библиотеке?
— Женщины непредсказуемые создания, — елейным голосом служителя Богини проговори Георг и молитвенно сложил руки перед грудью.
— Ты не помогаешь! — прорычал я, закрывая глаза и пытаясь спастись от кружащегося мира.
— Сейчас помогу, но будет неприятно, — донеслось до меня и на виски легли прохладные руки Георга.
Перед внутренним взором бешеным танцем закружился цветной калейдоскоп, тошнота стала нестерпимой, я метнулся в угол и изверг содержимое желудка в напольную вазу. В изнеможении вернулся на место и злобно уставился на брата.
— А что? Зато теперь ты трезв, хоть это и сожрало шестую часть моего резерва, — Георг встряхнул руками.
— Силен ты все-таки, братец. Теперь можешь готовиться к встрече с невестой. Да, и не забудь приказать выбросить вазу, а то теперь у тебя с ней будут связаны «приятные» воспоминания."
"И Георг вновь засмеялся. Я кинул в него бутылку с гроудром, но она ожидаемо не долетела, увязла в воздухе, будто муха в паутине. Брат выскочил в коридор, оттуда донесся его веселый хохот.
