В том, что сдачу он запросто получит в таком размере, что еще на чай останется, Виктор не сомневался, а потому попятился.
– Ты чего, Марин? Совсем совесть потеряла? Ребенка бы постеснялась…
– Вспомнил, папаша… – И она добавила замысловатую вербальную конструкцию, ярко характеризующую его отцовские качества.
– Ты хочешь поссориться? – изобразив интеллигента, мирно спросил Виктор.
У него были совершенно другие планы. Во-первых, Маруся перекрывала доступ к холодильнику, где одиноко замерзала вожделенная бутылочка пива, а во-вторых, ее усилия не пропали даром, и должное впечатление она произвела: следующим пунктом программы супруг наметил выполнение супружеского долга.
Это мероприятие расценивалось им как своеобразная премия для внезапно похорошевшей жены.
«Пусть порадуется, – решил он. – Надо и ее иногда баловать».
– Ты вот что… иди в спальню, я сейчас приду. – Виктор попытался обольстительно улыбнуться и подмигнуть. Небритое спившееся лицо скукожилось, сложившись в уродливый шарж.
Марусю замутило.
– Пшел вон, – процедила она сквозь зубы.
– Вот ты как, а я хотел тебе сюрприз сделать, – обиженно протянул Виктор.
– Сюрприз у тебя сильно бэ-у.
– Не понял…
– Я говорю, сюрприз, долго бывший в употреблении, мне без надобности.
Виктор озадаченно притих. Подобного развития событий он не предполагал. Отказ в грубой форме. Куда мир катится? Но высказать свою точку зрения он не успел. Маруся, внимательно взглянув на него исподлобья, спокойно произнесла:
– Думаю, нам пора расстаться.
Так что бери свои вещички и выматывайся с моей жилплощади. Заявление на развод я сама подам, от тебя потребуется только согласие.
Глаза супруга в отставке медленно округлились. Он дернул кадыком и застыл, переваривая услышанное.
– Я тебя не тороплю, пара дней у тебя есть: подыщи жилье, собери вещи – и адье!
Моргнув пару раз и усвоив суть, Виктор недобро прищурился. Странно, но проспиртованный мозг вдруг заработал без сбоев.
– Если тебе охота, сама и выматывайся. Больно умная нашлась, с жилплощади меня гонишь? А это моя квартира!
Эта мысль была плотно утрамбована в его голову Ниной, с которой Виктор по инерции продолжал встречаться за неимением другого варианта.
Именно Нина на его пьяные откровения о скором разводе отреагировала с неожиданной заботой и разъяснила богатый спектр возможностей. Пошевелив проспиртованными извилинами, он вдруг с благодарностью вспомнил, что именно она надоумила его прописаться в Марусину квартиру.
