Аркаша послушно вдохнул и затравленно посмотрел на нее: «Ну чего она молчит? Самому, что ли, в гости к ней напрашиваться на эти смотрины?»
Посмотрев на будущего зятя, выпучившего на нее глаза и медленно наливающегося нежным фиолетовым цветом, она великодушно произнесла:
– А что мы с тобой все на работе да на работе общаемся. Приходи-ка ты к нам в гости. Чайку попьем. – Валентина Макаровна многообещающе улыбнулась, кокетливо стрельнув глазами, и добавила: – Выдохни, а то лопнешь."
"Остаток дня Аркадий таращился в монитор, приводя мысли в порядок.
Но получалось плохо. Вернее, вообще не получалось. Почему она с ним заигрывала? То, что он пойдет на это чаепитие, не обсуждается. Само собой. Но она так странно закончила беседу в столовой, что теперь было не очень понятно, к кому именно он идет: к ней или к ее перезревшей дочке. С одной стороны, стать зятем собственного шефа – невероятная удача. Для начинающего мэнээса это не просто прыжок по служебной лестнице, а натуральное катапультирование, с приземлением в очень мягком и уютном кресле как минимум ее зама.
С другой стороны, иметь в начальниках тещу, да еще такую, как Валентина Макаровна, значит, всю жизнь пресмыкаться и дома, и на работе. С третьей, еще неизвестно, что там за дочка. Матерям свойственно переоценивать положительные качества своих детей. Аркадий часто слышал, как его мамуля, болтая с подругами, описывала его как потрясающего красавца, косая сажень в плечах, рядом с которым она чувствует себя Дюймовочкой.
Может, там, в четырех стенах, такое сидит, что и на улицу выпустить страшно. Эта мысль ввергла его в уныние. Правда, оставалась надежда, что начальница сама положила на него глаз и грядущее чаепитие не смотрины, а романтический вечер вдвоем.
Аркадий тоскливо вздохнул, покосившись на восседавшую в кресле Валентину Макаровну. Еще неизвестно, что хуже. Пылкая престарелая любовница, превосходящая его по возрасту раза в два, а по габаритам и вообще в три раза, это даже не беда, а катастрофа.
Карьера карьерой, а становиться посмешищем для коллег Аркадий не хотел. В общем, лучше крокодилообразная, но молодая дочь, чем ее молодящаяся мамаша.
«В крайнем случае, уволюсь, – решил он. – Сначала надо посмотреть, кого мне собираются подсунуть».
К концу рабочей вахты нарисовалась еще одна проблема. Валентина Макаровна, периодически зыркавшая на предполагаемого зятя с хищной улыбкой на добром лице, никак не комментировала свое приглашение на чай.
