Наверное, будет правильнее у нее самой обо всем спросить.
– А взгляд со стороны тебя не интересует? – лукаво улыбнулась Валентина Макаровна.
– Так вы же – мать. Родители не в состоянии судить о детях объективно.
Она нахмурилась и испытующе посмотрела на него: что за намеки? Но Аркаша наивно махал ресницами и смущался, меняя цвет, как хамелеон, – с фиолетового на белый и обратно."
"«Молчит», – ужаснулся жених и совсем скис. Естественно, нечего ей сказать. Он с тоской оглядел мощный торс всесильной начальницы, пытаясь найти хоть какой-то плюс в грядущем разврате.
Не получалось…
– Ну, с Богом, – зачем-то произнесла Валентина Макаровна, вставляя в замочную скважину ключ.
– Да уж, – затрясся от ужаса и унижения бесправный Аркаша. Сейчас ему предоставлялся последний шанс удрать, пока она там возится с замком. Но отяжелевшие конечности намертво прилипли к холодному бетону лестничной клетки.
– Прошу, – как Царевна Лебедь махнула рукавом Валентина Макаровна. – Располагайся, чувствуй себя как дома.
Первое, что бросилось в глаза, – огромные мужские тапки, стоптанные почти до дыр, в банальную бордово-серую клеточку.
«У нее еще и муж есть», – мысленно простонал Аркаша. Но дверь за спиной хищно лязгнула замком: Валентина Макаровна отрезала ему путь к отступлению. Все.
Ополоумевшая от ужаса Маруся застыла, привалившись к косяку. Надо было срочно принять позу, демонстрирующую полнейшее безразличие к сватовству. Ха, подумаешь, да у нас это обычное дело. Женихи табунами ходят.
Выбираем достойнейшего. Ее опять затрясло. Она доковыляла до стула и плюхнулась на него, картинно отставив ногу. Сарафан слегка задрался, оголив колено. Подперев голову, она застыла в позе Аленушки, ожидающей братца. Сейчас он, цокая козлиными копытцами, прибежит к ней и ласково боднет рожками.
«Да что ж это за чушь в голову лезет!» – расстроилась она, пытаясь унять лихорадочную тряску подбородка.
– Давай разувайся, – донесся из коридора мамин голос.
Робкая надежда на то, что кавалер потерялся по дороге, рухнула.
Глава 26
Царившая в квартире тишина подтвердила худшие Аркашины опасения. Он обреченно посмотрел на Валентину Макаровну, завопившую в пространство:
– Мариша, ау! Ты где? А у нас гости!
Тишина. Начальница мастерски изобразила удивление и резво рванула в глубь апартаментов.
– Ты чего тут? – донесся ее растерянный голос.
«Ой, только бы не муж», – заметался в ущелье прихожей Аркадий, пытаясь сорвать с вешалки куртку.
