Хотелось любить, быть любимой, быть счастливой… А получится ли?
«Должно, должно получиться! – убеждала она себя, вспоминая свой любимый фильм с Ириной Муравьевой. – Я самая обаятельная и привлекательная», – выстукивая зубами замысловатую дробь, повторяла Маруся незатейливую присказку. Ей вдруг пришло в голову, что трясет ее не от холода, а от страха.
«Ну и чего бояться? – уговаривала она свое отражение в овальном зеркале прихожей. – Не понравлюсь ему, и скатертью дорога».
А отражение, демонстрируя почти в полный рост ее безоговорочную красоту и женскую привлекательность, нашептывало: «Есть, есть чего бояться.
Может, это твой первый и последний шанс. Лучше синица в руках, чем журавль в небе. Лови синицу, упустишь – всю жизнь одна прокукуешь. Кому ты нужна с ребенком, толстая, глупая, без диплома…»
– Тьфу, – вслух произнесла Маруся. – Нужен кому мой диплом… Не, я красавица! Я самая обаятельная и привлекательная… С ребенком. Как там они, кстати?
Макс остался в ее квартире с Динулей. Подруга с радостью согласилась побыть нянькой.
– Пора тренироваться в использовании детей. Инструкция к «шилопопу» прилагается или действовать по обстоятельствам?
Инструкцию Маруся выдала на четырех листах. Дина обалдело покачала головой, но обещала выполнить все пункты. Интересно, получилось ли? Но звонить сил не было. Маруся успокоила себя тем, что в случае форс-мажора Дина отзвонилась бы сама.
Звук открываемой двери почти физически ударил ее по ногам, коленки подогнулись, и она едва не рухнула на пол.
«Господи, мамочки! – Холод и озноб сменились жаром. Марусю прошиб пот, руки ходили ходуном, щеки горели – Бежать! Куда? В кухню!»
Всю дорогу Аркадий вел с Валентиной Макаровной светскую беседу о природе, погоде и политической обстановке. Начальница ни словом, ни намеком не желала ему помочь. Они разговаривали, как случайно попавшие в один вагон после долгого трудового дня коллеги по работе, которые вот-вот разойдутся в разные стороны. Валентина Макаровна волновалась не меньше Аркадия. Мало ли что, вдруг не получится? Но что именно может не получиться в данной ситуации?
Когда они вышли на улицу, она осторожно спросила:
– А почему ты, Аркаша, о дочке ничего не спрашиваешь?
«Вот оно, – ухнуло сердце.
– Сейчас как скажет, что дочка – это предлог. И все. Труба дело. Правда, можно еще убежать, пока в квартиру не заманила… Торт с мамой съедим. А цветы жаль. Так и знал, что не надо было тратиться!»
Виновато поморгав, он ответил:
– Да неудобно как-то.
