– Стесняется, – смеялась тогда Маруся, – похоже, девочка.
И вот теперь она лежит тут, как куль с мукой, а ребенок, возможно, умирает.
– Фиг тебе, – неизвестно кому сказала Маруся. – Врагу не сдается наш гордый «Варяг», – затянула мать-героиня и с этой революционной песней поползла к выключателю.
Почти час понадобился ей на то, чтобы включить свет, обнаружить, что кровотечения нет, и вызвать «Скорую».
Приехавшая бригада обнаружила скрюченную Марусю у порога. Входная дверь была распахнута.
– Ты что, одна, что ли? – сочувственно спросила пожилая докторша.
– Так же застудиться можно! Карта твоя где?
– В спальне, – прошелестела Маруся. Губы высохли и потрескались, онемевшее тело периодически скручивала боль, ставшая уже совсем нечеловеческой.
В спальне, кроме карты, обнаружился спящий муж. Врач что-то сурово выговаривала ему, он невнятно мычал в ответ.
Явственно выругавшись, доктор появилась в коридоре:
– Давай, милая! Муж твой завтра придет.
Идти сама Маруся не могла. Ее долго грузили на носилки.
Было ужасно стыдно смотреть на бордового санитара, выкатившего глаза под тяжестью ноши.
«Я жирная тупая корова, – в отчаянии думала Маруся, глядя на пыхтящего санитара. – Почему они ничего не говорят. Что с ребенком?»
Ее сомнения развеяла веселая шустрая сестричка в приемном покое неизвестной больницы:
– Кесарить тебя некому, сама рожай! Ладушки!
– Рожать? – не поверила Маруся. – Но мне еще рано!
– Надо было с ребеночком договориться. Теперь уж нечего, давай сама! – Весело болтая, она шустро раздевала обалдевшую роженицу.
– Так, дыши-дыши глубже, схваточка пошла, – подбадривала медсестра позеленевшую Марусю. – Чего так поздно приехала? Кто ж так делает? Воды отошли, чего высиживала?
Она говорила и говорила, явно не ожидая ответов.
«Не может быть, – соображала Маруся. – Я рожаю? Как это? Никто не знает. Мама с врачом договаривалась…»
– А какой это роддом? – спросила она.
Девушка назвала номер, но цифра Марусе ни о чем не говорила. Рожать без блата было страшно.
Одна радость, что не кесарево. А вдруг не получится?
– Девушка, – жалобно позвала Маруся, пережив очередную схватку. – А мне доктор говорила, что я сама не смогу. Вдруг с ребенком что…
– Сплюнь, – посоветовала сестричка. – Глупостей не говори. Освободится доктор, прокесарят тебя, если надо.
Марусю затрясло от страха. А вдруг она не сумеет? Сделает что-нибудь не так?
Родильный зал наполнялся людьми. Началась сдержанная суета.
