– Только кто за этим проследит, если ты из-за своего ожирения оставишь мальчика сиротой?
– Хватит каркать! – крикнула Маруся. – Ты чего вообще пришла, к поминкам меня готовить?
– Нет, – серьезно ответила Дина. – К новой жизни! Чтобы тебе потом не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы. Это не я, а классик сказал.
– Зануда! Да некогда мне этой ерундой заниматься. Не-ко-гда! – по слогам повторила она, уставившись на подругу. – Вот когда родишь сама, тогда поймешь. Мы говорим на разных языках! Гусь свинье не товарищ!
– Да, Марин, я гусь! Только я тебе именно товарищ.
Если ты намерена со мной поссориться, чтобы продолжать тут спокойно жиреть, не надейся. Мы, гуси, друзей в беде не бросаем!
– Дина, – взмолилась Маруся, – да не хочу я тебя обидеть. У меня ребенок маленький, муж алкаш, пеленки, гулянки, готовки, поликлиники… Ты даже не представляешь, мне в ванне полежать некогда!
– Конечно, – подхватила Дина. – В ванне полежать некогда, зарядку сделать некогда, а сожрать целое блюдо кексов – это быстро! Раз – и нету! Ты кому врешь? Ты себе врешь, пытаешься оправдать свое бездействие.
Тебе, дуре, надо разводиться и искать нормального мужа и отца для Макса! Или ты хочешь, чтобы твой сын рос, видя перед глазами такой замечательный пример. Тогда жди. В старости к тебе будет приползать синерожий сын-алкоголик и сшибать деньги на бутылку!
– Тьфу на тебя! – Маруся поплевала через плечо и постучала по столу. – Ты ж говорила, что я до старости не доживу.
– А ты при таком раскладе рано состаришься! – отбила атаку Дина.
– Я ж чего пришла, я тебе кавалера нашла, а раз так, то извини.
– Стара я для кавалеров, Дин. – Маруся уже остыла и сникла. – Да и позориться неохота.
– Да уж, четверть века – это тебе не шуточки! Пенсия не за горами! Маринка, какую ты чушь порешь! Не будешь ты позориться, если мы тебя в норму приведем. Да соглашайся ты, дуреха! Я ж не могу тебя бросить. Ты сына родила, теперь за него отвечаешь! Он вон лежит, памперс закакивает, и от тебя зависит, что из этого обкакиша вырастет.
Оставишь все, как есть, пеняй на себя. Он тебя не простит. Не плыви по течению, как… сама знаешь что!
Маруся хмурилась, о чем-то мучительно размышляя. Дина ткнула ее в мягкий бок:
– Давай, давай, начинаем новую жизнь. Решайся.
– Ну, гляди… – хлопнула рукой по столу Маруся. – Если не получится, то я…
– Хуже уже не будет, это я тебе гарантирую! – обрадовалась Дина и отняла у подруги последний кекс.
