Работа над ошибками (СИ)

Он расщедрился по такому случаю. Пригласил через два дня после выпускного вечера. Я согласилась. Никогда не бывала даже в кафе. А тут — целый ресторан. Хотя бы и «Дачный».

Несколько дней сохранялось отличное настроение. Счастливое детство с его мелкими ежедневными радостями и редкими, но труднопереносимыми бедами, осталось позади. Школу я закончила хорошо. Родители с затаенной гордостью сообщали соседям, что у меня средний балл аттестата — почти «пять». Соседи завидовали: старший сын учится в престижном ВУЗе и дочка поступит, как пить дать.

Это раньше, — я еще маленькой была, — люди гордились рабочими профессиями. Особым почетом пользовались металлисты. Токари, например. А теперь многое изменилось. Все стремились пристроить своих детей в институты. Тетя Галя Ремизова, никого не стесняясь, громко рассуждала во дворе по вечерам:

— Я сама всю жизнь хребет ломаю, как пахотная лошадь. Пусть у Витеньки работа будет непыльная и почетная. Инженер работает мало, а денег ему платят много.

Насчет денег это она, конечно, привирала.

Для красного словца. Платили инженерам мало. Не важно. Главное, чтобы ее Витенька был не хуже других. Сейчас всем хотелось видеть своих детей с высшим образованием, с достоинством заявлять знакомым:

— У меня сын инженером…

Поэтому, чтобы пристроить ненаглядное чадо в институт, применялись любые средства. И блат хороший искали, и взятки давали несусветные, и на вузовскую администрацию давили. Возле институтов околачивались полчища родителей. Перед пединститутом имени Ленина, куда я подала документы на следующий день после выпускного, родителей было даже больше, чем абитуриентов.

Парни и девчонки поступали не куда хотели, а куда их могли пристроить.

У меня дома на этот счет не особенно беспокоились. «Мохнатой лапы» нет. Денег на взятки тоже. Вернее, мама-то беспокоилась. Отец и ухом не вел. Говорил матери:

— У нее знания есть. Без всякой помощи пробьется. А подмазка эта и блат — тьфу… Катерина пусть по-честному в институт поступает!

Мне и самой казалось, что лучше по-честному сдать вступительные экзамены.

Считала: справлюсь. От того и настроение было хорошее. От того и пошла с Широковым в «Дачный».

Генка строил наполеоновские планы. Наверное, из-за шампанского. Мне заказал мороженое, а себе бокал шампанского. Сначала один, потом второй, третий, четвертый… Дальше не следила. Платил-то он. Деньги у него были. И хорошие. Широков работал в одиннадцатом таксопарке автослесарем. Еще шарашил потихоньку на стороне.